Антон Граф. Фридрих Шиллер.1786-1791. Дрезденская городская художественная галерея.

Великий немецкий поэт и драматург Фридрих Шиллер (1759–1805)никогда не был в Швейцарии. Но именно он создал произведение, в котором Швейцария предстает как страна, где живут истинные патриоты. Речь идет о драме «Вильгельм Телль», идея которой была, как уже говорилось, подсказана Шиллеру его другом Гете. Драматическое представление в пяти действиях «Вильгельм Телль» Шиллер создает в 1803–1804 гг. в Веймаре. Оно окажется его последним творением, в 1805 г. поэт скончается от туберкулеза в возрасте 45 лет.

Шиллеру удается свести в пьесе воедино две истории. Первая — о так называемой «Клятве на лугу Грютли[1]», когда в 1307 г. представители трех сельских общин Центральной Швейцарии Ури, Швиц и Унтервальден дали клятву объединиться и совместно бороться против австрийских захватчиков.

И вторая — о народном герое Швейцарии, который чуть ли не в одиночку освободил свою землю от Габсбургов. Обе истории в значительной степени легенды, а не реальные исторические события. Вокруг них и сегодня не утихают споры. Но в нашу задачу не входит разбираться в деталях исторического процесса создания Швейцарского союза. Отметим важный момент: в конце ХIХ в. было принято решение считать 1 августа 1297 г. днем рождения Швейцарского союза, поскольку тогда, а не во время встречи на лугу Грютли, произошло подписание так называемой Союзной грамоты. Тем самым «Клятва на лугу Грютли» стала как бы вторичным по важности событием по сравнению с подписанием договора. Но не в последнюю очередь благодаря драме Шиллера «Вильгельм Телль» для читателя, не знакомого с деталями истории Швейцарии, именно «Клятва на лугу Грютли» является, как теперь любят говорить, знаковым событием в истории этой страны.

Лори, Матиас Габриэль (сын). Вид на озеро Четырех кантонов, открывающийся с поляны Рютли. Гравюра XIX века, раскрашенная акварелью.

Вокруг фигуры Вильгельма Телля дискуссий не меньше. Многие исследователи полагают, что такого человека вообще не существовало, а все связанное с его именем — легенда, каких немало в фольклоре любой страны. Что бы там ни было, но легенда о Вильгельме Телле не развенчана и по сей день. Шиллеру Швейцария обязана тем, что легенда о замечательном стрельце из арбалета и отважном борце за независимость своей страны вышла за ее пределы и стала частью культурного наследия не только Европы, но и всего мира. Фридрих Шиллер, ярчайший представитель романтического направления в поэзии и драматургии, еще в большей степени романтизировал образ Швейцарии, созданный его великими предшественниками.

Какими же предстают швейцарцы в его произведении? Они не сторонники бунта, более того, они законопослушны, но до того момента, пока не сталкиваются с несправедливостью, с ущемлением прав. Шиллер полностью оправдывает выступление крестьян против поработителей с нравственной точки зрения.

Разве есть

Милей отчизны что-нибудь на свете?

Есть разве долг прекрасней, благородней,

Чем быть щитом безвинного народа

И угнетенных защищать права?[1]

Драма Шиллера — это, конечно, и произведение о роли народа и личности в истории. Не Вильгельм Телль, а народ, вставший на борьбу с иностранными завоевателями, главный герой произведения. В то же время действия отважного Телля, в итоге сыгравшие решающую роль в этой борьбе, позволяют продемонстрировать, насколько важна роль личности в любом историческом процессе.

Фердинанд Ходлер. Вильгельм Телль. 1897. Художественный музей Золотурна.

«Вильгельм Телль» был поставлен в 1804 г. в театре Веймара, и у Швейцарии появился новый образ — страны, где живут свободолюбивые люди, сумевшие избавить свою Родину от чужеземных завоевателей. Если раньше, говоря о Швейцарии, воспевали трудолюбие и добронравие ее жителей, теперь стали непременно добавлять такой эпитет как патриотизм. Шиллер в значительной степени разрушает несколько сентиментальный и идеализированный образ швейцарского крестьянина Руссо, показывает, что этот «естественный человек» считает нужным бороться за свои естественные права.

Миролюбие и добродушие отнюдь не исключают решимости отстаивать свою свободу. Патриотизм швейцарцев не показушный, он проистекает из потребности быть свободными и независимыми. Это патриотизм не ради патриотизма как некой национальной идеи. Это простое и естественное стремление жить в своей стране так, как считает нужным ее население, а не в соответствии с навязанными кем-то правилами. И выражается он не патетическими лозунгами, а очень простыми словами, доходящими до сердца каждого:

Смерть не страшна… но жить,

не видя солнца, —

Вот где беда.

Произведение Шиллера добавило еще одну важную деталь в представление о характере швейцарца: смелость, отвагу. «Вильгельм Телль» сыграл немаловажную роль в укрепление легенды о швейцарцах как о замечательных воинах. Конечно, швейцарцы действительно были отважными солдатами. Их репутация сложилась еще в ходе Бургундских войн — военного конфликта между Бургундским герцогством с одной стороны, Францией и Швейцарским союзом — с другой, а также во времена противостояния Швейцарии с Савойским герцогством и с соседними немецкими государствами. Вспомним знаменитое сражение под Грансоном в 1476 г., когда швейцарские войска одержали впечатляющую победу над армией бургундского герцога Карла Смелого. Или приобретший такую известность эпизод атаки войск герцога Эммануила Савойского на Женеву в 1602 г. Победа, одержанная тогда над савоярами, до сих пор каждый год отмечается во время праздника Эскалады.

Лори, Матиас Габриэль (сын). Часовня Вильгельма Телля. Гравюра XIX века, раскрашенная акварелью

Не случайно с конца XIV и вплоть до конца XIX в. швейцарских солдат и офицеров так охотно брали на военную и охранную службу в армии многих иностранных государств. Чем объяснить, что такое количество молодых людей соглашалось подрядиться на военную службу и обречь себя не только на разлуку с родиной, но и на жизнь, которая могла в любой момент оборваться? Дело в том, что в Швейцарии не так много земель, пригодных для сельского хозяйства, и они не могли прокормить всех. А служба швейцарских вояк в наемных войсках неплохо оплачивалась.

Вот и потянулись молодые швейцарские парни за границу. Из них формировались особые подразделения. Швейцарцы, соглашаясь служить какому-нибудь иностранному правителю, ставили единственное условие: они не должны были сражаться против своих же сограждан. Им это обещали. Хотя на деле очень часто происходило именно это. Вот лишь один из многочисленных примеров из не столь отдаленного прошлого. В 1793–1796 гг. во время гражданской войны между сторонниками и противниками революционного движения во Франции, протекавшей в основном на западе страны в Вандее, часть швейцарцев сражалась в армии республиканцев, другая — на стороне вандейцев. Вряд ли в пылу битвы, в облаках взрывов можно было гарантировать, что ты не пырнешь клинком своего же брата-швейцарца.

Драма Шиллера «Вильгельм Телль» имела такой успех, что в 1829 г. Джоаккино Россини создает на ее основе оперу, которая с успехом идет во всем мире до сих пор. Произведение Шиллера было настолько популярно, что его переводили на русский язык четыре раза! Первый раз в 1829 г., а последний в 1946 г. Но путь драмы Шиллера к российскому читателю был непростой. Многое в пьесе Шиллера, вызывало протест российских властей. Так, например, в четвертом действии пьесы один из персонажей озвучивает мысль о том, что народ, в принципе, может обойтись и без господ.

 

Как, без поддержки рыцарства крестьянин

Дерзнул подобный подвиг предпринять?

О, если он в свои так верит силы,

Тогда ему мы больше не нужны.

В могилу можем мы сойти спокойно.

Бессмертна жизнь… иные силы впредь

К величию народы поведут.

 

Цензура не допускала драму к постановке, мотивируя это тем, что «в пятом действии речь идет об освобождении крестьян». Более того, в том же действии крестьяне предпринимают попытку разрушить крепость-тюрьму «Иго Ури», а падает занавес и вовсе под ликующие крики толпы: «Свобода! Свобода! Свобода!» В России, где еще были свежи воспоминания о восстании на Сенатской площади, такие призывы воспринимались болезненно.

Но читали драму в России еще до того, как ее перевели и разрешили к постановке в театрах. Вот лишь одно из подтверждений этому. В 1827 г. А. И. Тургенев, посмотрев в Дрездене спектакль «Вильгельм Телль», писал своему брату Н. И. Тургеневу: ««Эта пьеса была как бы прологом моего швейцарского путешествия. Услышу звуки, уже из детства знакомые, увижу горы и долины, при изображении коих часто мечтал».

Интересный факт. Когда в 1843 г. поэт и переводчик Федор Миллер опубликовал свою версию «Вильгельма Телля», знаменитый русский писатель Иван Сергеевич Тургенев написал статью, в которой критиковал этот перевод. Это стало для него поводом выразить свое отношение к произведению немецкого поэта и, кроме того, изложить собственное понимание тех идей, которые в нем заложены. Тургенев высоко оценил «Вильгельма Телля»: «Произведение, так верно выражающее характер целого народа, не может не быть великим произведением». Из этого можно сделать вывод: Тургенев не сомневался в том, что патриотизм, любовь к справедливости — это качества, отражающие реальные черты швейцарского характера. Как он отмечает в своей статье, «восстание швейцарцев против их притеснителя совершается спокойно и неотразимо, <…> не потрясая наружно обычаев, общественной тишины и порядка».

Особое внимание Тургенев, естественно, уделяет фигуре Вильгельма Телля. Ему нравится его поведение: Телль не участвует в собраниях сторонников независимости Швейцарии, его не увидеть на поляне в Грютли, где представители трех кантонов принесут клятву освободить страну. Он не клянется спасти родину, но, убивая наместника Габсбургов ландфохта Гесслера, он фактически совершает это. Герой Шиллера еще одно доказательство того, что и один в поле воин. Знаменателен ответ

Телля на предложение примкнуть к тем, кто собирается сражаться против захватчиков: «Тот, кто силен, всегда сильней один». Он герой-одиночка. Как подчеркивает Тургенев, такие во все времена вызывают особое восхищение.

В России образ Вильгельма Телля, человека, не побоявшегося бросить вызов представителям власти, естественно, был особенно популярен среди людей, выступавших против существовавшего строя. Так, А. И. Герцен в «Былом и думах» постоянно упоминал Вильгельма Телля и сравнивал с ним то бунтующего русского мужика, то декабриста П. И. Пестеля, то Дж. Гарибальди.

Но русский читатель оценит произведение Шиллера не только за то, что он расскажет о свободолюбивом и патриотически настроенном народе. Многие найдут в драме и отголоски идей Руссо о Швейцарии как «райском месте». Прекрасный российский поэт Федор Тютчев в 1851 г. переведет песню сына рыбака из «Вильгельм Телля» «С озера веет прохлада и нега» (из Шиллера).

Es lächelt der See[1]

С озера веет прохлада и нега, —

Отрок заснул, убаюкан у брега.

Блаженные звуки

Он слышит во сне;

То ангелов лики

Поют в вышине.

И вот он очнулся от райского сна, —

Его, обнимая, ласкает волна,

И слышит он голос,

Как ропот струи:

«Приди, мой красавец,

В объятья мои!»

В двенадцати строчках два раза встречаются слова, которые вызывают у читателя ассоциации с раем: «блаженные звуки», «ангелов лики». Более того, сон отрока назван райским. Впоследствии эту песню положил на музыку Танеев, и, слушая романс, люди в России переносились в Швейцарию — страну, где даже сыну простого рыбака снятся такие чудесные сны. Остается только пожалеть о том, что Тютчев не сделал перевода всего произведения.

Шиллер сумел написать драму из жизни швейцарского народа четырнадцатого века так, что она не воспринимается как нечто архаичное, не представляющее интереса в современную эпоху.

В 1941 г. Гитлер запретил «Вильгельма Телля» в Германии. И это не было случайностью. Идеи патриотизма, свободолюбия, нежелания подчиняться внешнему давлению и диктату актуальны и по сей день.

К произведению Шиллера постоянно обращаются и театры, и кинематограф. Невозможно подсчитать, сколько раз играли пьесу «Вильгельм Телль» на сценах разных театров во всем мире. Но и киноиндустрия также сделала немало для пропаганды швейцарского эпоса. По мотивам драмы было снято множество фильмов в самых разных странах. Последний из наиболее удачных — «Вильгельм Телль: Легенда», — снял американский режиссер Эрик Бревиг в 2013 г. Главную роль сыграл известный актер Брендан Фрейзер.

Драма Шиллера вдохновляет не только режиссеров. Я даже не берусь перечислить всех художников и скульпторов, запечатлевших образ национального героя Швейцарии. Если сюда добавить еще и картины, а также гравюры, изображающие поставленную в его честь часовню на берегу Фирвальдштетского озера, счет пойдет не на сотни, а на тысячи.

Из картин, посвященных Вильгельму Теллю, пожалуй, наиболее оригинальны полотна Сальвадора Дали. Этот художник, любивший и умевший эпатировать публику, создал целую серию, в названии которой фигурирует имя Вильгельм Телль. Если вы имеете представление о творчестве Дали, то не будете удивлены, увидев на полотнах нечто, на первый взгляд, совершенно не связанное с образом Вильгельма Телля. Сальвадор Дали написал полотна, в которых воплотил свои эмоции, вызванные легендой.

Сальвадор Дали. Загадка Вильгельма Телля. 1933. Музей современного искусства, Стокгольм, Швеция.

Остановлюсь подробнее на одной из картин, поскольку на ней Вильгельм Телль изображен с лицом Ленина. Она называется «Загадка Вильгельма Телля». Как вспоминала жена Дали Гала, картина приснилась художнику ночью. Рано утром, он сказал ей:

«У меня есть потрясающая идея! Вот увидишь, все от нее просто обалдеют, а уж особенно сюрреалисты. Даже не пытайся меня отговаривать, представь, этот новый Вильгельм Телль уже дважды являлся мне во сне! Ясно, что я имею в виду Ленина. Я хочу написать его с ягодицей трехметровой длины, которую будет подпирать костыль. Для этого мне понадобится пять с половиной метров холста…»

 

Вильгельм Телль, он же Ленин, держит в руках сына и смотрит на него с такой ненавистью, что кажется: сейчас он его проглотит. По мнению большинства искусствоведов, изучавших творчество художника, ребенок — это сам Сальвадор. Легенда о Вильгельме Телле дает повод Дали рассказать о своих детских страхах и выразить свою ненависть к отцу, с которым у художника были исключительно плохие отношения. Вот так у Сальвадора Дали из замечательного героя Вильгельм Телль превратился в отвратительное чудовище. И это характерно не только для картины «Загадка Вильгельма Телля», но и для двух других полотен на эту тему.

Эти картины вызвали массу дискуссий. Одни возмущались, другие восхваляли гений Сальвадора Дали. В итоге даже тот, кто никогда не читал драму Шиллера, узнал о существовании швейцарского героя. Сам факт этих бурных споров способствовал тому, чтобы миф о Вильгельме Телле продолжал жить, наполняться новым содержанием. Пусть зловещим, пугающим, но оригинальным. А опыт показывает: чем необычнее образ, тем он больше запоминается.

 

[1]«Смеется озеро…» (нем.).

[1] Здесь и далее — цитаты из драмы «Вильгельм Телль» в переводе Н. Славятинского.

 

[1] Грютли (Grütli) или нем. Рютли (Rütli) — луг в кантоне Ури, на левом берегу Фирвальдштетского озера. По легенде, ночью с 7 на 8 ноября 1307 г. Вальтер Фюрст из Ури, Вернер Штауффахер из Швица и Арнольд фон Мельхтал из Унтервальдена с 30 товарищами дали клятву о взаимопомощи и поддержке.