Альбрехт фон Галлер и Соломон Гесснер — провозвестники «швейцарского мифа»

Иоганн Рудольф Хубер. Портрет Альбрехта фон Галлера. 1736. Частная коллекция.

Жан-Жак Руссо станет тем писателем, с которого начнется рождение «швейцарского мифа», и мы поговорим об этом подробнее чуть позже. Однако Руссо был не первым, кто воздал хвалу красоте природы Швейцарии. Среди первопроходцев — его соотечественник, естествоиспытатель и поэт Альбрехт фон Галлер (1708–1777). Поскольку сегодня в России имя Галлера известно лишь узкому кругу специалистов, то остановимся на его биографии несколько подробнее.

Галлер родился в Берне в весьма респектабельной семье. Очень рано стало ясно, что отпрыск почтенной фамилии не посрамит своих предков. Сначала проявилось поэтическое дарование мальчика. В 10 лет он начал писать сатирические стихи, в 12 — сочинять поэмы, подражая немецким авторам, а в 15 написал героическую поэму о создании Швейцарского союза.

Современники окрестили его немецким Вергилием. Однако юноша, весьма критично относившийся к своему поэтическому дару, решил посвятить себя не литературе, а науке. И, как показало будущее, его решение было верным. Галлер изучал медицину и естественные науки в Тюбингенском и Лейденском университетах, затем совершенствовался в Лондоне и Париже. В 1728 г. он продолжил изучать математику и физику в Базеле. В родном Берне Галлер, по-прежнему сочинявший сатирические стихи, позволил себе довольно резко критиковать представителей знатных семей, находившихся у власти в городе. В итоге он был вынужден покинуть родину и переехать в Германию.

В 1736 г. Галлер был приглашен в Геттингенский университет, только что открытый в Нижней Саксонии, где возглавил кафедру медицины, анатомии и хирургии, а также преподавал ботанику. В Геттингене Галлер завоевывает репутацию одного из самых известных ученых мира. Общеевропейскую известность получают его труды по ботанике, физиологии и анатомии («Флора Швейцарии», «Первые начала физиологии»), а также блестящие успехи в преподавании. Император Франц I возводит его в дворянское достоинство, английский король назначает на должность государственного советника и делает своим личным врачом. Галлера наперебой приглашают работать в разные страны, в том числе и в Россию. В 1776 г. незадолго до своей смерти он станет почетным членом Петербургской академии наук.

Надо сказать, что в старости он в значительной мере отказался от передовых взглядов и активно критиковал просветительские идеи Руссо, в частности его «Общественный договор». Галлер даже способствовал высылке Руссо из кантона Берн. Умер Альбрехт фон Галлер в 1777 г., глубоко почитаемый не только в Швейцарии, но и за ее пределами. Австрийский историк науки Йозеф Шультес в 1817 г. назовет Галлера «величайшим человеком своего времени, до сих пор не превзойденным никем, кто жил после него». Особенно высоко Шультес оценил работу Галлера «Флора Швейцарии», назвав ее бессмертным трудом.

Занимаясь наукой на протяжении всей своей жизни, Галлер не прекращал литературной деятельности. Особый успех принесла ему поэма «Альпы». Написана она была в 1729 г., а задумана годом ранее, во время походов по горам, где он собирал материалы для своей работы по ботанике. Поэма вошла в сборник «Опыты швейцарской поэзии» (Versuch Schweizerischer Gedichte), вышедший в 1732 г. Галлер был первым, кто в своих стихах воспел швейцарскую природу. Он детально описывает альпийский ландшафт: горы, ледники, водопады, луга, выступая в двух ипостасях — поэта и натуралиста. Он пытается в одном произведении соединить поэтическое восприятие природы и научный анализ составляющих ее элементов. Важно и то, что благодаря поэме Галлера Швейцарские Альпы начинают восприниматься как некий отдельный несуетный мир — «колыбель» швейцарской свободы, ставшая историческим и нравственным ядром будущего государства. Ведь именно в Альпах представители трех регионов (Ури, Швиц и Унтервальден) заложили основы единой Швейцарии.

Эта поэма еще при жизни Галлера была издана тридцать раз. «Альпы» были переведены на французский, английский, нидерландский, итальянский и шведский языки. На русский язык поэма полностью переведена не была. Правда, Николай Михайлович Карамзин, путешествуя в 1789 г. по Швейцарии, вспомнит Галлера и даже переведет прозой небольшой отрывок из его поэмы. Оказавшись в деревушке Майринген, Карамзин станет свидетелем праздника, устроенного селянами в честь помолвки молодой пары. Жениха и невесту Карамзин описывает так: «самая прекраснейшая чета, какую только вы себе вообразить можете».

Вид красивых и счастливых селян навеял Николаю Михайловичу воспоминания о Галлере:

«Я радовался счастливою четою и в мыслях своих читал Галлеровы стихи (из его поэмы Die Alpen, то есть „Альпийские горы“). Здесь любовь пылает свободно, никакой грозы не страшася; здесь любят для себя, а не для отцов своих. Когда молодой пастух почувствует нежную страсть, которую прекрасные глаза легко воспаляют в веселом сердце, то уста его не таят ее. Пастушка внимает ему, сказывает свои чувства и следует движению своей склонности, если он достоин ее сердца; ибо сие движение, рождаемое приятностию и питаемое добродетелию, не постыдно для красавицы. Суетная пышность не тяготит страстных желаний; он любит ее, она его любит — сим заключается брак, который часто одною взаимною верностию утверждается; согласие служит вместо клятв, поцелуй — вместо печати. Любезный соловей поздравляет их с ближних ветвей; мягкая трава есть брачное ложе их, дерево — занавес, уединение — свидетель, и любовь приводит невесту в объятия молодого пастуха. Блаженная чета! Цари должны завидовать вам».

Как пишет замечательный советский и российский литературовед и культуролог Юрий Михайлович Лотман (1922–1993), Швейцария рисовалась Карамзину «в тонах поэмы Галлера „Альпы“ как патриархальная идиллия, а произведения Руссо и Шиллера придали этим представлениям окраску гордого свободолюбия».

В 1877 г. в сборнике «Немецкие поэты в биографиях и образцах» появятся отрывки из поэмы Галлера в переводе Миллера, известного русского переводчика ХIХ в. Далее, цитируя поэму, я буду использовать именно этот перевод. Галлер описывает не только замечательные виды Швейцарских Альп, но и умиротворение, которое охватывает душу оказавшегося здесь человека:

Вдали от суеты, усилий деловитых,

Здесь мир души живет, свободный от забот.

Жители Швейцарских Альп трудолюбивы, и труд им в радость. Их простой и здоровый образ жизни противопоставлен жизни людей в городе. И это противопоставление отнюдь не в пользу тех, кто пользуется благами цивилизации:

<…>

Они себе в трудах находят подкрепленье;

От праздности никто не растолстеет тут;

Работа будит всех — умы все занимает;

С охотой труд всем мил, с здоровьем легок он…

А кровь у всех чиста; никто здесь не бывает

Своим наследственным недугом заражен;

Вино здесь чуждо всем — никто его не знает,

Не гибнет от тоски, желудком не страдает.

Жизнь швейцарцев изображена идиллически: можно подумать, что они находятся в мире, где по-прежнему царят нравы «золотого века». Жители Альп честны и простодушны. Галлеру удается передать атмосферу простой и осмысленной жизни этих людей, близких к природе и умеющих довольствоваться малым:

Когда же вечерком все тени удлинятся

И Феб усталый лик в прохладу погрузит;

Насытившись травой, стада домой стремятся,

И на ночь их загнать пастух в хлева спешит;

Пастушка ждет его, приветствует; невинной

Толпой малютки их резвятся подле них —

И, надоив себе молочной влаги, чинно

Садятся все за стол вкусить от яств простых.

Приправой голод им для пищи незатейной;

Насытясь, спать идут, молясь благоговейно.

Зигмунд Фреденбергер. Счастливые сельские жители. Гравюра ХIX века, раскрашенная акварелью.  Художественный музей Берна. Швейцарская гравюра, изображающая счастливых сельских тружеников, вполне в духе поэмы Галлера.

Галлер вошел в историю литературы прежде всего благодаря своей поэме «Альпы», но при жизни были также широко известны его так называемые политические романы[1] и особенно религиозно-философские поэмы[2]. Последние были чрезвычайно популярны не только в Германии, но и повсюду в Европе. В 1786 г. в московской Типографической компании Новикóва[3] была издана поэма «О происхождении зла» в переводе Карамзина, причем в подзаголовке значилось: «Поэма великого Галлера». Карамзин перевел Галлера прозой, а уже в 1798 г. стихотворный перевод на русский язык сделал студент Московской духовной академии П. И. Богданов[4].

Чем же привлекла 19-летнего Кармазина эта поэма? Главное, что вызвало его энтузиазм, — идея Галлера о свободной воле: «Бог не любит никакого принуждения; мир со всеми своими недостатками превосходнее царства Ангелов, воли лишенных». К этой фразе Галлера Карамзин делает примечание: «Мысль, полно<го>внимани<я> читателя заслуживающая. Свободная воля причинила падение человека, свободная воля токмо может и паки восстановить падшего; она есть драгоценный дар Творца, сообщенный Им тварям избранным». Близким оказался молодому Карамзину и ответ, который дает Галлер на вопрос о том, чтó же является главным условием счастья человека. Швейцарский философ заявляет: мало быть богатым и известным и недостаточно иметь много друзей. Лишь приверженность добродетели является залогом счастья: «Уклоняющийся от добродетели отказывается от щастия своего».

Таким образом, благодаря Альбрехту фон Галлеру в «швейцарском мифе» уже появляются те элементы, которые позже разовьют Руссо и его последователи. Швейцария — страна прекрасной природы, где люди могут жить гармонично и счастливо. Но немаловажно и то, что впервые была заявлена этическая составляющая «швейцарского мифа». Люди, живущие здесь, убеждены: чтобы быть счастливыми, они должны быть свободны и добродетельны. Галлер восхваляет не только простоту и трудолюбие жителей Альп, но также их патриотизм. Сколь же парадоксально, что в зрелые годы Галлер — человек, предвосхитивший Руссо в некоторых отношениях, станет его гонителем!

Антон Графф. Портрет Соломона Гесснера. 1765-1766. Национальный музей Швейцарии, Цюрих

Произведения Соломона Гесснера в конце XVIII в. восхищали российского читателя. Этот швейцарский литератор вслед за Галлером воспел природу Швейцарии и добродетели ее жителей задолго до Жан-Жака Руссо. Соломон Гесснер (встречается и другое написание имени — Саломон Геснер) родился 1 апреля 1730 г. в Цюрихе. Его отец был известным в городе издателем. В школе Соломон настолько плохо успевал, что был признан негодным к продолжению занятий. Интересно, что особенно трудно давалось ему правописание. Тогда было решено отправить мальчика на обучение в берлинское издательство Шпенера: видимо, отцу не хотелось самому возиться с нерадивым отпрыском. Именно там Соломон и пристрастился к чтению. Особенно потряс его роман Дефо «Робинзон Крузо». Имя автора гремело тогда по всей Европе. И первым литературным опытом Гесснера стало подражание этому роману.

Прославился Гесснер как автор весьма необычных для того времени стихов в прозе. В 1756 г. выходит сборник идиллий, который имел настоящий успех. Следует отметить, что идиллии были одним из излюбленных жанров классицизма. Постепенно «нерадивый ученик» Соломон Гесснер стал одним из самых известных писателей своего времени. В своих стихах Гесснер не только восхищался альпийскими пейзажами, но и создавал идеализированный образ жизни швейцарских крестьян — рачительных хозяев своей земли и патриотов, готовых в любой момент повторить подвиг Вильгельма Телля. Надо сказать, что он был известен еще и как отличный художник, иллюстрировавший в том числе и собственные литературные произведения. Сам поэт считал, что искусство поэзии является истинной сестрой искусства живописи.

Слова у Гесснера не расходились с делом. Воспевая в своих произведениях идеалы свободы, в жизни он также отстаивал идеи справедливости и патриотизма. В 1761 г. было основано «Гельветическое общество» — объединение швейцарцев-патриотов из состоятельных слоев населения, ставившее своей задачей установить культурные и политические связи между разными кантонами. Его члены также проповедовали необходимость общественно полезной деятельности и просвещения. Гесснер стал одним из самых видных членов этого общества и в 1763 г. написал его программу, в которой призывал граждан Швейцарии объединиться во имя идеалов свободы и независимости. А также выразил надежду на то, что все швейцарцы вскоре «уже не будут чужими друг другу, между ними исчезнут робкое недоверие, предрассудки в отношении друг друга, и, где бы они ни находились, они станут приветствовать друг друга как братья».

Почти всю свою жизнь Соломон Гесснер провел в родном Цюрихе, где и скончался в 1788 г. В 1793 в одном из парков города ему был сооружен памятник, который считается одним из первых памятников патриотам Швейцарии.

Произведения Гесснера хорошо знали в России. Впервые перевод его пяти идиллий на русском языке появился еще в 1772 г. в журнале «Вечер», издававшемся в Петербурге. В 1787 г. в Москве вышли «Идиллии и пастушеские поэмы г-на Геснера» — первый сборник его произведений, а в 1803–1804 гг. также в Москве было издано первое полное собрание его сочинений в четырех томах.

Популярность Гесснера в России была поистине велика: его изучали в Царскосельском лицее, поэты подражали ему и превозносили его в своих стихах. Так, в 1778 г. Г. Р. Державин сочинил «Идиллию» в подражание Гесснеру, а Карамзин сравнивал его с Феокритом, древнегреческим поэтом, жившим III в. до н. э. и известным своими идиллиями. В поэме «Поэзия» Николай Михайлович написал вот такие строки о Гесснере — «альпийском Теокрите, сладчайшем песнопевце»:

<…> В восторге пел ты нам

Невинность, простоту, пастушеские нравы

И нежные сердца свирелью восхищал.

Надо сказать, что Карамзин увлекся Гесснером, еще будучи сержантом гвардейского Преображенского полка. Первым печатным произведением 16-летнего Карамзина, увидевшем свет в Санкт-Петербурге в 1783 г., стал его перевод идиллии швейцарского поэта «Деревянная нога». В основу эклоги[5] «Деревянная нога» положен эпизод из истории Швейцарии. В 1388 г. швейцарский кантон Гларус в очередной раз подвергся агрессии со стороны австрийского эрцгерцогства. 9 апреля австрийские войска атаковали швейцарский город Нефельс. В итоге, несмотря на значительное превосходство австрийской армии — 500 человек гарнизона Гларуса оборонялись против примерно 6,5 тысяч рыцарей, швейцарское ополчение одержало победу. Сражение при Нефельсе считается последней битвой швейцарско-австрийского конфликта, продолжавшегося на протяжении большей части XIV в. В 1394 г. было подписано мирное соглашение, по которому австрийский герцог Альбрехт III признал фактическую независимость швейцарских кантонов.

В произведении Гесснера об этом событии рассказывает старик, потерявший ногу во время битвы, ее заменил деревянный протез. Он не знает, кто вынес его с поля боя, но чтит память о своем спасителе и тех, кто отдал жизнь за свободу страны. Главное, что вызвало энтузиазм молодого Карамзина, как и в случае с поэмой Галлера, это содержавшаяся в эклоге идея о важности свободы. Показателен перевод Карамзиным фразы из текста Гесснера: «Вольность, сия дражайшая вольность делает счастливой всю сию страну».

И впоследствии Николай Михайлович проявлял значительный интерес к личности Гесснера. Достаточно почитать его «Письма русского путешественника», чтобы понять, насколько он восхищался поэтом, о котором он часто вспоминает, находясь в Швейцарии. Оказавшись в Цюрихе, Карамзин идет к месту закладки памятника «швейцарскому Теокриту», садится «под высокою липой, против того самого места, где скоро будет поставлен монумент». С ним — томик произведений Гесснера. Прочитав одну из идиллий, он произносит целый монолог, прославляющий швейцарца, чье имя, по мнению Карамзина, останется в веках:

«Рука времени, вес разрушающая, разрушит некогда и город, в котором жил песнопевец, и в течение столетий загладит развалины Цюриха; но цветы Геснеровых творений не увянут до вечности, и благовоние их будет из века в век переливаться, услаждая всякое сердце».

И далее, обращаясь к людям, которые хотят посвятить свою жизнь литературе, Николай Михайлович восклицает:

«Пишите, и ваше имя будет незабвенно; но если хотите заслужить любовь потомства, то пишите так, как писал Геснер, — да будет перо ваше посвящено добродетели и невинности!»

Позднее в программной статье «Что нужно автору», написанной в 1793 г., Николай Михайлович опять вернется к личности швейцарца. Гесснер, как считает Карамзин, служит подтверждением того, что литератор сам должен быть примером добродетельной жизни для того, чтобы писать о вещах, достойных подражания:

«Ужели думаете вы, что Геснер мог бы столь прелестно изображать невинность и добродушие пастухов и пастушек, если бы сии любезные черты были чужды собственному его сердцу?»

В начале XIX в. интерес к творчеству швейцарского поэта еще сохранялся. Александр Иванович Тургенев, русский историк и общественный деятель, писал в 1827 г. брату-декабристу Николаю Ивановичу Тургеневу, что Гесснер, которого он называет бессмертным, заставил Европу полюбить швейцарцев «и оставил в душе нашей неизгладимые впечатления о новой Аркадии». Тот же Тургенев, оказавшись в Цюрихе, отдал дань памяти «альпийскому Теокриту», отправившись в парк, где к тому времени уже был установлен памятник Гесснеру. Но вскоре мода на Гесснера прошла, и в середине XIX в. его поэзия казалась чересчур искусственной, холодной.

В России также оценили Соломона Гесснера-живописца. В 1780 г. в коллекции Екатерины II появились две картины Гесснера, преподнесенные императрице в дар художником. Пасторальные пейзажи настолько понравились императрице, что были помещены в ее кабинете. В качестве награды в Цюрих были посланы две золотые медали.

Соломон Гесснер. Пейзаж с гробницей. Гуашь. Художественный музей Берна

В ответ Гесснер отправил Екатерине большое благодарственное письмо, в котором всячески превозносил добродетели государыни, чье правление он почитал «одним из наилучших и наиважнейших периодов в истории человечества». В заключение он писал:

«Благодарю Ваше Императорское Величество за драгоценнейшие знаки, через которые Вы удостоили явить мне Свою Милость и благоволение; они не только для меня, но и для моих будущих потомков. Когда меня уже не будет, то оные, видя сии знаки, с уважением станут вспоминать меня и с почтением — милость Государыни, которая у грядущих поколений будет вызывать благоговение в восхищение.

Да вкусит Ваше Величество все те зрелые плоды, в коих через установления и распоряжения заключено все, Вами приуготованное для Вашей счастливой страны и мира».

Как видим, швейцарский поэт и живописец был достаточно верен в оценке того, как грядущие поколения будут оценивать период правления Екатерины II. Интерес к Гесснеру-художнику проявил и внук Екатерины, будущий Павел I. Совершая путешествие по Европе, цесаревич Павел Петрович и его супруга Мария Федоровна, сочли нужным заехать в Цюрихе в гости к швейцарскому художнику. Произошло это в сентябре 1783 г. Павел Петрович приобрел у Гесснера несколько гравюр и две гуаши. Впоследствии они украшали спальню императорской четы в Павловском дворце. К сожалению, судьба работ швейцарского художника, находившихся в Царском Селе и Павловске, неизвестна.

Памятник Соломону Гесснеру в Цюрихе

Соломон Гесснер, так же как и его соотечественник Альбрехт фон Галлер, открыл европейскому читателю Швейцарию. Поэма Галлера «Альпы», несмотря на слабость её литературного языка, сыграла огромную роль в «открытии» Швейцарии европейцами, поскольку именно она впервые рассказала всему миру о прелести альпийской природы. Не случайно Галлера назовут «первым классиком альпийской литературы». Если до Галлера и Гесснера горы пугали, то после них — манят. Отныне всё новые и новые путешественники будут стремиться проникнуть в самые труднодоступные уголки швейцарских Альп и подробно описать их красоты. Основным компонентом «швейцарского мифа» становится восхваление прекрасной альпийской природы — отсюда он и получает своё немецкое название: «Alpenbegeisterung» («Восхищение Альпами»)[6].

В произведениях Галлера и Гесснера рассказы о красоте Альп, об идиллии и гармонии, царящих в жизни швейцарцев, неразрывно связаны с повествованием об их свободе и патриотизме. В итоге идеализированное представление о свободолюбии граждан «альпийской республики» станет одним из важнейших элементов «швейцарского мифа».

Следует также отметить и то, что «восхищение Альпами» не только зародило в Европе представление о Швейцарии как о стране прекрасной природы, где живут достойные люди, но и сыграло важную роль в жизни самой Швейцарии. Осознание ценности родной природы способствовало появлению общих целей и задач, направленных на сохранение природных богатств. В свою очередь, общие идеи и цели привели к консолидации общества и укреплению связей между кантонами.

 

[]В 1771 г. вышел в свет роман «Узонг», в 1773 г. — «Альфред, король англосаксов» и в 1774 г. — «Фабий и Катон». Два из них — «Альфред» и «Фабий и Катон» — были переведены на русский язык.

[2] «Мысли о разуме, суеверии и неверии» 1729), «Лживость человеческих добродетелей» (1730), «О происхождении зла» (1734), «Незавершенная поэма о Вечности» (1734).

[3] Николай Иванович Новикóв (1744–1818) — философ, журналист, издатель, просветитель, друг Карамзина.

[4] Петр Иванович Богданов (1776–1816) — русский духовный писатель, поэт, филолог, переводчик и педагог, магистр философии.

[5]Эклога (лат. ecloga, от греч. ekiogé —  отбор, выбор) — разновидность идиллии: жанровая сценка из условной пастушеской жизни, в повествовательной или драматической форме. В литературе классицизма считалось, что «идиллия» требует более чувства, а эклога —  действия.

[6] Иногда слово «Alpenbegeisterung» переводят так: «воодушевление от Альп».