«Мое сердце принадлежит моей родине»


 

        В нашей швейцарской сказке уже есть свой «злодей» — Кальвин, целых два героя – Вильгельм Телль и Мигель Сервет. Но кого-то в ней явно не хватает? К кому обращаются герои сказок за советом? К заботливой и умной фее или к доброму и мудрому волшебнику. В Швейцарии тоже есть свой мудрец. Это Иоганн Генрих Песталоцци[1]. Я думаю, что даже те, кто не знают, чем он собственно прославился, слышали это имя. Оно стало неотъемлемой частью «швейцарской легенды», как и имена тех, о ком мы уже рассказали. Песталоцци без всякой натяжки подходит на роль мудреца, всю свою жизнь он занимался именно тем, чем и полагается заниматься мудрецу: наставлял. Детей он учил наукам, взрослых — тому, как воспитывать детей, педагогов – правильному подходу к процессу преподавания.

        Сегодня в Швейцарии находится немало международных школ. Своей репутацией они привлекают детей и подростков со всего мира. Но мало кто знает, что первую международную школу создал именно Песталоцци, один из крупнейших педагогов-гуманистов конца XVIII – начала XIX века, внесший огромный вклад в развитие педагогической теории и практики и по праву считающийся отцом современной педагогики.

        Я впервые задумалась над тем, а чем же собственно прославился Песталоцци, оказавшись в Ивердоне. На центральной площади города стоит памятник, который, возможно, не отличается выдающимися художественными достоинствами. Но скульптору удалось достичь главного: когда видишь выражение лица Песталоцци, жест, каким он обнимает стоящий около него детей, становится ясно, что этот человек искренне их любил, а значит он правильно выбрал дело, которому посвятил свою жизнь. Как это ни странно, понял он, в чем его призвание, не сразу.

        Иоганн Генрих Песталоцци родился в 1746 году в Цюрихе в семье врача. Его отец рано умер, оставив жену и троих детей в достаточно стесненных финансовых обстоятельствах. Но тем не менее все дети смогли получить приличное по тем временам образование. Как впоследствии писал Песталоцци, его мать «целиком посвятила себя делу воспитания своих детей» и «отказывала себе во всем» ради того, чтобы дать хорошее образование» своим трем детям[2]. Ей помогала преданная служанка, о которой Песталоцци также всегда вспоминал с теплотой. Видимо, эти женщины смогли дать ребенку очень многое из того, что впоследствии пригодилось ему в жизни. Я упоминаю об этом не случайно, впоследствии системе воспитания и образования, разработанной Песталоцци, матерям отводилось очень важная роль.

        Иоганн, закончив латинскую среднюю школы, поступил в высшее учебное заведение – гуманитарный колледж Цюриха. Как я уже написала, Песталоцци отнюдь не сразу решил стать педагогом. Сначала он изучал теологию, мечтая посвятить себя богословию, потом юриспруденцию, намереваясь стать адвокатом, но в итоге ему не удалось получить высшее образование. А виной тому – его характер.  В колледже Иоганн пользовался репутацией чудаковатого малого, вечно погруженного в размышления и обращавшего мало внимания на то, как он одет и что ест. Говорил он порывисто, а когда возбуждался, что происходило часто, речь становилась даже бессвязной. Но в то же время, все, знавшие Песталоцци, отмечали его крайнюю восприимчивость к чужому горю, нетерпимость к несправедливости. Видимо, эти качества и подвигли Иоганна в колледже стать членом политического кружка «патриотов». Молодые люди, находившиеся под влиянием идей своего соотечественника – Жан-Жака Руссо, а также других просветителей того времени, решили заняться разоблачением должностных лиц Цюриха, известных своими злоупотреблениями. Они также выступали за осуществление в Швейцарии демократических реформ. Дело кончилось тем, что многие члены кружка были арестованы и провели некоторое время в тюрьме. Среди них оказался и Песталоцци.

        Выйдя из тюрьмы, Иоганн покинул Цюрих, так и не завершив образования. Молодой человек принял решение заняться сельским хозяйством. Сделал он это без сожаления, поскольку понял, что жизнь на природе больше соответствует идеям Руссо, к тому же в сельской местности не меньше возможностей помогать обездоленным. Была еще одна причина, побудившая его заняться сельским хозяйством. Молодой человек собирался создать семью, а денег у него не было.

 

Цюрих – родина Песталоцци. Старинная акварель.

 

        Девушку, которую он надеялся назвать своей женой, звали Анна Шултгес. Она происходила из зажиточной семьи, у ее отца было несколько магазинов в Цюрихе. Не удивительно, что родители были против ее брака со бывшим студентом, замешанным в предосудительных антиобщественных действиях, и к тому же не имевшего ничего за душой. Они презрительно называли его «черный Песталюц». Анна была значительно старше Иоганна. Когда они встретились в 1767 году, ей было 29 лет, а Иоганну лишь 21 году. Разница в восемь лет по тем временам более чем существенная.

        Надо сказать, что в тот момент Песталоцци уже твердо знал: главная его цель – служить отечеству, помогать тем, кто в нем нуждается. Молодой человек был предельно честен со своей любимой и предупреждал ее, что она должна быть готова к серьезным испытаниям. Сохранилось письмо, написанное юношей своей невесте, в котором он перечисляет свои «недостатки» и предупреждает ее о том, что жизнь с ним может оказаться тяжелым бременем. Каковы же эти недостатки? «Я должен сознаться, – пишет он, – что мои обязанности к жене будут всегда подчинены обязанностям к моему отечеству, и хотя я буду нежнейшим супругом, я все же останусь равнодушным к слезам жены, если увижу, что она хочет удержать меня от исполнения гражданских обязанностей. <…> Мое сердце принадлежит моей родине, и я решусь на все, чтобы хоть немного смягчить горе и нищету в моем народе. <…> Я обязан предупредить мою возлюбленную о тех опасностях, которые ожидают меня… » В заключение он просит Анну подумать, готова ли она принять все эти условия и сможет ли она быть счастлива, ведя подобный образ жизни. Невеста под стать жениху обладавшая сильным характером, не испугалась подобных перспектив, и молодые люди обвенчались тайком от ее родителей.

        И вот, чтобы получить профессию, позволяющую зарабатывать деньги, в 1767 году Иоганн проходит своего рода стажировку на ферме жителя Берна, чье имение считалось образцовым. В течение года он постигает там азы сельского хозяйства. Затем покупает небольшой участок земли в местечке Бирр[3], где и собирается реализовать на практике полученный знания. Юноша надеется не только создать образцовое хозяйство, но главное, научить крестьян окрестных деревень новым методам ведения хозяйства. Песталоцци обустраивается всерьез и надолго. Часть денег, взятых у банка, он тратит на строительство жилья — дома в итальянском стиле, который называет «Нейгоф» (Neuhof), что означает «Новый двор» или «Новая усадьба».

        В 1769 году несмотря на так и не полученное согласие родителей девушки, Иоганн и Анна поженились. Анна не получила никакого приданного, а мать, провожая ее, предупредила: «Ты будешь жить на воде и хлебе». В принципе, она не слишком ошибалась. Вскоре у молодых появляется первенец – сын. Иоганн и Анна работают не покладая рук, но долги все растут, а хозяйство не приносит никакой прибыли. Очень быстро становится очевидным, что молодой человек не только не обладает талантом фермера, но и беспомощен в практических делах. Возникает вопрос: как жить дальше и чем заняться?  

        Живя среди крестьян, Песталоцци увидел, что больше всего нуждались в помощи крестьянские дети, которые росли без всякого присмотра и не получали никакого воспитания. У юноши возникла идея организовать школу для крестьян. Своих денег у него не оставалось. От состоятельных родственников жены помощи он не дождался. Более того, они высмеяли его затею, посоветовав лучше заняться «более серьезными делами и понять указание Провидения — воспитать самого себя и своих близких»[4].

        Видимо, уже в то время Песталоцци обладал большой силой убеждения. Ему удалось собрать деньги по подписке, и в 1774 году он открыл в усадьбе «Нейгоф» свою первую школу для нескольких десятков детей разных возрастов из беднейших крестьянских семей. В школе, которую он назвал «Учреждение для бедных», Песталоцци обучал детей чтению, письму, начаткам естествознания. географии. Кроме того, он решил дать детям и навыки какого-то ремесла. Ученики работали в организованных для них прядильных и ткацких мастерских, а летом – в поле и на огороде. Песталоцци надеялся, что, продавая производимую продукцию, сможет зарабатывать деньги на содержание своего заведения. Сама идея сочетания учебы и трудовой деятельности была новаторской, и, как мы знаем, позднее нашла многочисленных продолжателей. Но, самому Песталоцци плохо удавалось сочетать преподавание и организацию трудового процесса. Как уже стало ясно из его опыта создания собственного фермерского хозяйства, Песталоцци не обладал достаточными практическими навыками и организаторскими талантами. К тому же некоторые крестьяне забирали детей, убедившись, что те получили одежду и обрели навыки того или иного ремесла.

 

Песталоцци и его жена Анна c детьми в «Учреждении для бедных» в «Нейгофе»

 

        Песталоцци вкладывал в дело всю душу, но ему едва удавалось сводить концы с концами. Он отказывал себе и своей семье во всем: «Я жил годами в кругу более чем пятидесяти нищих детей, делил с ними в бедности мой хлеб; я сам жил как нищий, для того чтобы научить нищих жить по-человечески»[5], — напишет от позднее в своей книге «Как Гертруда учит своих детей». На хлебе и воде жил не только он, но и его жена, которой, как мы помним, ее мать предрекла именно такое существование. Но Анна нисколько не роптала. Наоборот, она была самой деятельной помощницей мужа. Этому сохранились свидетельства. Приведем одно из них: «Госпожа Песталоцци прекрасно выполняла свои обязанности по управлению хозяйством, по надзору за обучением и трудом; она вносила в распоряжения твердость, проникнутую любовью и достоинством: ее боялись, уважали, любили. Всюду, куда касались ее руки, дела шли по ее желанию»[6].

        Несмотря на все трудности, после нескольких лет существования школы, Песталоцци мог с гордостью говорить о том, что многие из оказавшихся у него безграмотных и абсолютно не интересовавшихся учебой детей, стали не просто прилежными учениками, но и помощниками в организации хозяйственных работ. Однако, невзирая на поистине самоотверженную работу Песталоцци и его жены, им не удалось сделать «Учреждение для бедных» самоокупаемым. А от местных властей они не получали не только никакой поддержки, но им постоянно оказывали противодействие. Да и погода явно не способствовала успеху замысла: два года подряд урожай побивало градом. В итоге в 1780 году, после шести лет существования, это первое учебное заведение, созданное Песталоцци, потерпело крах. Он был вынужден распустить детей и закрыть двери школы.

        Песталоцци тяжело переживал случившееся, винил в неудаче только самого себя: «Я хотел, — пишет он тридцать лет спустя, — воспитать в детях бедных знания сельского хозяйства, промышленности и домашнего хозяйства, но сам ничего не понимал во всех этих вещах. Учреждение требовало организованности, которая сама по себе обеспечивала бы достижение поставленных целей. Но именно этого во мне не было и быть не могло»[7]. Никогда, даже в годы уже успешной педагогической деятельности, Песталоцци не сможет забыть «Учреждение для бедных», где он попытался и не сумел оказать реальную помощь обездоленным крестьянским семьям. А именно в этом он видел свой долг гражданина.

        Песталоцци остался не только в тяжелом психологическом состоянии, но в чрезвычайно сложной материальной ситуации. Он был вынужден продать часть земель, фабрику, фермерские постройки, но так и не сумел покрыть всех долгов. Дело осложнялось тем, что жена его в это время тяжело заболела. Его положение казалось безнадежным. Вот как он сам опишет ситуацию этого времени: «Среди всех окружавших меня были в ходу слова, что я погибший человек и что мне нельзя больше помочь. Дело доходило до того, что лучшие мои друзья, подавленные этим общим суждением и полные сострадания, как только замечали меня на одной стороне улицы, переходили на другую, чтобы не быть вынужденными терять слова, которые им самим причиняли боль, а мне не могли помочь, так как, думали они, мне вообще уже нельзя помочь. <> мои старые друзья считали почти решенным делом, что я кончу свои дела или в госпитале, или даже в сумасшедшем доме»[8].

        Но этим предсказаниям, к счастью, не суждено было сбыться. Характер у Песталоцци оказался на редкость сильным. Он никогда не сдавался, как бы тяжелы ни были обстоятельства: «Я скоро увидел: обстоятельства делают человека; но тоже скоро увидел я: человек делает обстоятельства. Он имеет в себе силу многообразно гнуть их по своей воле. Делая это. он сам принимает участие в образовании самого себя и во всех обстоятельствах, действующих на него»[9]

        Лишь несколько столетий спустя психологи будут учить людей, оказавшихся в подобных ситуациях, тому, что каждая неудача открывает двери возможному успеху. Именно это доказал Песталоцци. Неудача не сломила его, он нашел другую возможность служить делу, которому решил посвятить себя. Он занялся литературным творчеством и на протяжении последующих восемнадцати лет писал книги, посвященные проблемам воспитания и обучения детей. Очень скоро стало ясно: формулировать педагогические принципы на бумаге ему удается гораздо лучше, чем осуществлять их на практике. Уже первое небольшой сочинение Песталоцци — «Досуги отшельника», написанное в 1780 году в виде афоризмов, было встречено читающей публикой с некоторым интересом.

        Но подлинную известность принесет ему роман, написанный год спустя — «Лингард и Гертруда». Сюжет очень прост: в небольшой деревушке простая, но явно неглупая женщина, не только сама умеет воспитывать своих детей, но и убеждает односельчан открыть у себя школу. Главная идея книги заключается в том, что государство не станет по-настоящему процветающим, пока большая часть его населения не образована и не воспитана. Но поскольку у государства нет ни средств, ни желания заняться народным образованием, то воспитанием детей должны заняться матери. И для того, чтобы помочь им в этом Песталоцци и пишет своего рода руководство. На обложке романа так и написано: «Лингард и Гертруда. Опыт упрощения основ образования народа». И это руководство оказалось чрезвычайно востребованным. Книга «Лингард и Гертруда» стала, как бы мы сказали сегодня, бестселлером: критики и публицисты писали положительные отклики, различные печатные издания публиковали отрывки из романа, повсюду его цитировали.  Имя Песталоцци становится известным не только в Швейцарии, но и во многих странах Европы.

            В течение последующих лет он пишет и другие книги, посвященные проблемам воспитания и обучения детей: «Как Гертруда учит своих детей», «Книга матерей, или Руководство для матерей, как учить их детей наблюдать и говорить», «Азбука наглядности, или Наглядное учение об измерении», «Наглядное учение о числе» и множество других произведений. Главная мысль всех его произведений можно сформулировать очень коротко: образование нужно всем. Именно во всеобщем образовании швейцарский педагог видит залог процветания государства. Он заявляет: самые прекрасные нововведения не утвердятся, если они не буду поддержаны народом, а поддерживать прогрессивные реформы могут только образованные люди, которые понимают их значения.

        Идеи Песталоцци, с трудом, но пробивали себе дорогу. Особый отклик они нашли в революционной Франции. Дело в том, что в 1789—1792 годы там повсюду вспыхивали контрреволюционные восстания крестьян. А на западе страны, преимущественно в Вандее, несколько лет шла гражданская война между сторонниками и противниками революционного движения. Причем, среди восставших было много простых людей, ради которых, казалось бы, и совершалась революция. Подтвердилась правота Песталоцци, постоянно писавшего о том, что, если не просветить массы, новые порядки неизбежно обречены на гибель.

        В 1792 году Законодательное собрание Франции даже удостоило его почетного звания французского гражданина как человек, служивший делу свободы. Песталоцци был вдохновлен событиями, произошедшими в стране, которую он даже стал называть своей второй родиной. В 1794 году Песталоцци пишет трактат о том, как помочь французской республике в деле реформирования народного образования. Песталоцци хотел служить Французской революции не только в теории, но и на практике. Он всерьез собирался отправиться в Париж, но затянувшаяся болезнь жены, помешали это сделать.

        Вскоре его знания оказались востребованы и в Швейцарии. В 1798 году, в значительной степени под давлением Франции, старый Швейцарский союз прекратил существование, была создана Гельветическая республика, к которой постепенно присоединилось большинство кантонов. Правительство новой республики решило привлечь Песталоцци для оказания помощи детям, оставшимся без родителей. Ему предложили возглавить приют в местечке Штанс[10]. Сегодня это город, столица кантона Нидвальден, а в те времена это был богом заброшенный уголок в горной местности недалеко от перевала Сен-Готард. Вот тогда у Песталоцци появилась возможность проверить свои теоретические выводы на практике. Отправившись в Штанс работать в приюте для детей, чьи родители погибли во время мятежа, Песталоцци проявил себя мужественным человеком, ведь там, безусловно, знали о его поддержке республиканских идей и осуждении контрреволюционных сил. К тому же большая часть населения в этом районе исповедовала католицизм, для них протестант Песталоцци был еретиком. Он отдавал себе отчет в том, что вряд ли ему стоит рассчитывать на поддержку и тем более доброжелательное отношение жителей. И действительно, на первых порах он столкнулся с проявлениями неприкрытой ненависти.

Конрад Горб[11]. Песталоцци с сиротами в Штансе. Холст. Масло. 1879. Музей современного искусства Базеля

 

        В январе 1799 года в здании бывшего монастыря, которое выделили под приют, Песталоцци принял 80 детей, многие из которых «поступали с закоренелой чесоткой, многие с проломленными головами или в лохмотьях, худые, как скелеты, желтые, с оскаленными зубами и в то же время со страхом в глазах…»[12]. Песталоцци поначалу приходилось заниматься всем самому: учить, убираться в помещениях, лечить больных, доставать все необходимое для жизни и учебы детей. Как и в первый раз, когда он создал «Учреждение для бедных», Песталоцци не щадил себя и всем жертвовал ради своих подопечных: «Моя рука лежала в их руке, мои глаза смотрели в их глаза. Мои слезы текли вместе с их слезами, и моя улыбка следовала за их улыбкой. Они были вне мира, вне Штанса, они были со мной, и я был с ними»[13]. За несколько месяцев самоотверженного труда Песталоцци удалось обеспечить более-менее нормальные условия жизни в приюте и наладить учебный процесс. Все, кто видел детей в это время, говорили о разительных переменах в лучшую сторону, произошедших в них. Но спустя менее полугода с момента открытия, школу пришлось закрыть. На сей раз произошло это не по вине самого Песталоцци.

        Надо напомнить, что ситуация в эти годы в Швейцарии была очень сложной. Гельветическая республика находилась в сильной зависимости от Франции. Между двумя странами был заключен двусторонний наступательный и оборонительный союз, а в 1799 году Швейцария становится ареной военных действий между Францией и странами Второй коалиции. В итоге здание монастыря понадобилось для нужд французской армии, вытесненной австрийскими войсками из кантона Ури на территорию Нидвальдена. Там было решено устроить госпиталь, и Песталоцци срочно пришлось освобождать помещение.

        Третий раз его предприятие кончается полным крахом, Песталоцци на грани нервного срыва: «Как потерпевший кораблекрушение уже видит землю и дышит уже верой в жизнь, но вдруг противным ветром снова откидывается далеко в безбрежное море, восклицая в страшном отчаянии — «зачем я не умер!»[14] Песталоцци истощен, силы его не те, ведь ему в то время уже пятьдесят четыре года. И друзья, и недруги уверены, что он отправится в свое поместье «Нейгоф», где опять возьмется за перо. Но нет, опыт школы в Штансе убедил Песталоцци в правильности его метода, и он хочет во чтобы то ни стало продолжить работу на педагогическом поприще.

        Мы уже видим, что Песталоцци никогда не сдается. Еще ранее, после краха «Учреждения для бедных», он писал о том, что каждая новая неудачи дает ему новый опыт, который лишь подтверждает правоту его идей и целей: «Мой план не осуществился, – писал он в своих записках, – но в огромных усилиях опыта почерпнул я и огромную истину, убеждение в правильности моего плана никогда не было так сильно, как после полнейшей неудачи его осуществления. Теперь более, чем прежде, рвалось мое сердце к намеченной цели»[15]

        Песталоцци отправляется в город Бургдорф, где ему удалось найти работу помощника учителя, а в мае 1800 года с помощью друзей получает уже самостоятельную работу в другой школе этого же города, где он получает возможность обучать по своей методике. Успехи его учеников настолько очевидны, что в итоге совместно с горсткой единомышленников он открывает в Бургдорфе Педагогический институт. Сначала это была по сути школа-интернат для детей от пяти до восьми лет. В задачу Песталоцци входит дать им элементарные знания в различных областях: дети получают навыки письма, чтения и математических исчислений с помощью методики, разработанной Песталоцци. Именно здесь зарождается то, что впоследствии назовут теорией элементарного образования. Для обучения других учителей своей методике Песталоцци открывает заведение для подготовки преподавателей.

 

Замок в Бургдорфе. Здесь находился Педагогический институт

 

        В Бургдорфе, как это было и повсюду ранее, Песталоцци отдает всего себя работе. Факт, который не может не поразить: когда в августе 1801 года в Нейгофе умирает его единственный сын, Песталоцци не едет домой, заявив, что он не имеет права бросить без присмотра вверенных ему детей. И это при том, что доехать от Бургдорфа до Нейгофа – не так уж сложно. Сын умирает без него. Невольно вспоминаешь письмо-предупреждение, написанное им своей невесте много лет назад. Помните его слова о том, что вся его жизнь будет подчинена «обязанностям к моему отечеству» и даже слезы жены не поколеблют его решимости, если она попытается удержать его «от исполнения гражданских обязанностей». Не так много людей, которые настолько непреклонно всю жизнь сохраняют верность принципам пылкой юности и у которых дело в такой мере согласуется со словом, а жизнь — с убеждениями.

 

Швейцария – родина начального образования

 

        В 1804 году Песталоцци был вынужден опять переезжать, замок в Бургдорфе понадобился Бернским властям. Но его институт пользовался уже такой известностью, что сразу несколько кантонов предложили ему помещения. Песталоцци остановился на предложении города Ивердон, где в его распоряжение был выделен большой замок.  Там он основал Ивердонский институт. Это была школа-интернат, где постоянно могли обучаться больше ста детей. Принимали не только мальчиков, но и девочек, для них была создана отдельная школа. Имелись также специальные курсы для тех, кто хотел изучить методы преподавания Песталоцци. Надо отметить, что состав учащихся сильно изменился. Здесь уже не было детей из бедных крестьянских семей. Поскольку заведение пользовалось очень хорошей репутаций, все больше состоятельных людей стремились пристроить сюда своих отпрысков. Ивердонский институт стал по сути первой международной школой-интернатом, помимо швейцарцев здесь были воспитанники из Франции, Англии, Германии, Италии и даже из России.

 

В этом замке находился Ивердонский институт Песталоцци

 

        Прошло всего несколько лет, и Ивердонский институт приобрел такую славу, что познакомиться с деятельностью этого учебного заведения приезжали не только педагоги из разных стран, но и писатели, ученые, государственные деятели. Среди них был, например, Талейран. Удостаивали Песталоцци своим вниманием и коронованные особы, среди них — король голландский Людовик, король прусский Фридрих-Вильгельм III и русский император Александр I.

        Песталоцци радовался посещениям высокопоставленных особ, придавал им огромное значение. Он был уверен, что каждый побывавший в институте уедет горячим сторонником его идей и проводником их в своей стране. Часто так и происходило: посещавшие институт становились в большей или меньшей степени пропагандистами взглядов швейцарского педагога. Это в свою очередь приводило в итоге и к более правильной постановке дела народного образования во многих странах Европы.

        Но, как это ни парадоксально, все увеличившееся количество визитеров – практически каждый день в Ивердоне встречали нового гостя — способствовало и его закату. У Песталоцци практически не оставалось времени на занятия с учениками или работу с учителями, он постоянно был занят очередным гостем. Все больше внимания Песталоцци уделял внешней, показной стороне деятельности. От учителей и учеников все чаще требовались не знания, а умение, что называется, показать товар лицом.

        Посетители уезжали с убеждением, что Ивердонский институт – образцовое учебное заведение. Но на самом деле в институте существовали серьезные проблемы. Самое парадоксальное заключается в том, что Песталоцци был не только плохим организатором — об этом мы уже достаточно говорили, но и неважным педагогом. Разработав очень верные общие положения педагогики, Песталоцци затем начал создавать в подробностях новые приемы преподавания. По сути он предложил механическое применение одних и тех же правил, повторение одних и тех же элементов с ужасающей однотонностью. В итоге процесс обучения порой превращался в курьез. Кроме того, Песталоцци с молодости был очень вспыльчив, правда, и быстро отходил. Понятно, что такое поведение не лучшее подспорье в преподавательском процессе. С годами он делался все более раздражительным и стал иногда даже прибегать к наказаниям, что запрещал делать другим преподавателям. Оправдывал это тем, что он «отец» своим ученикам, а отец имеет право на наказание. Спасало то, что рядом с ним всегда были верные помощники, которые помогали проводить занятия с учениками. Песталоцци преподавал и сам, но в целом он больше стремился к тому, чтобы играть роль «отца» института: произносить проповеди перед учениками и преподавателями, наставлять провинившихся и тому подобное.

        Скорее всего, несостоятельность Песталоцци как учителя можно объяснить его непрактичностью в самом широком значении. Известный исследователь жизни и педагогической деятельности Песталоцци Я.В. Абрамов так написал об этом: «Склад ума Песталоцци был всегда более пригоден для кабинетной работы; это был ум мыслителя»[16].

        Злую шутку с Песталоцци сыграла и его доверчивость. Он был очень пристрастен в отношении людей, ему не хватало объективности. Если он решал для себя, что человек хороший, потом уже доверял ему безоговорочно. Он сам признавал в себе это качество, переходящее, порой, в недостаток: «Весь свет казался мне таким же добродушным и доверчивым, как моя собственная личность. Естественным последствием этого было то, что с самой юности я делался жертвой всякого, кто хотел надо мною посмеяться. По своей природе я никогда не мог думать о ком-нибудь дурно, пока сам в этом не убеждался и не терпел от этого ущерба»[17]. В итоге он доверил финансовые дела института человеку, который попросту обокрал его. И тем не менее Песталоцци не выгнал его, а продолжал держать у себя.

        Закату института способствовала и беспредельная любовь Песталоцци к детям из бедных семей. Надо сказать, что почти с самого начала существования Ивердонского учебного заведения его мучило то, что он, мечтавший учить детей бедняков, занят обучением сынков купцов и буржуа. И вот, в 1818 году, когда финансы института находились и без того в плохом состоянии, Песталоцци создает неподалеку от Ивердона, в Клинди, школу для бедных. И в течение шести лет тратит на ее нужды все свои личные деньги. Но в итоге, в 1824 году он был вынужден закрыть школу, а в следующем1825 году закрывается и Ивердонский институт за полным отсутствием средств для его содержания.

        Характерен отзыв о Песталоцци его друга, швейцарского писателя и философа Каспара Иоганна Лафатера: «Если бы я был князем, я бы привлек Песталоцци в качестве советника по делам крестьян и улучшения их положения, но я никогда не вверил бы ему ни одного геллера денег»[18].

        Песталоцци 79 лет, его здоровье никогда не было крепким, а тут он почувствовал, что силы его на исходе. К тому же рядом уже не было жены, которая все это время поддерживала его и помогала во всех его начинаниях.  Он удалился в поместье «Нейгоф», где прожил еще два года, занимаясь написанием своего последнего труда с символическим названием «Лебединая песня», подводящего итоги его деятельности на поприще педагогики.

        А итоги эти, безусловно, неоспоримы. До него школа была доступна лишь мальчикам из зажиточных и богатых семей. Никому в голову не приходило, что все дети должны получить хотя бы начальное образование. Когда Песталоцци начал об этом писать и говорить, его слова воспринимались, в лучшем случае, как нелепость, в худшем – как идеи психически нездорового человека. Песталоцци, не пользовавшийся поначалу поддержкой даже друзей, сумел убедить в своей правоте не только тех, кто работал в области педагогики, но и правительства многих стран мира.

 

Генрих Песталоцци. Литография с рисунка Г.А. Гиппиуса[19], сделанного с натуры в Ивердоне в 1818

 

        И это тем более удивительно, поскольку швейцарский педагог обладал внешностью и манерами, совершенно не располагавшими к тому, чтобы повести за собой людей. Сохранилось множество описаний, свидетельствующих об этом. Вот одно из них: «Представьте себе человека, очень некрасивого, с взъерошенными волосами, с лицом, изрытым оспой и покрытым веснушками, всегда без галстука, в панталонах, плохо застегнутых и сползающих на чулки, которые в свою очередь спускались на толстые башмаки, с подпрыгивающей нервной походкой, с глазами, которые то расширялись, как бы бросая молнии, то закрывались, чтобы предаться внутреннему созерцанию, с чертами лица, выражавшими то глубокую печаль, то полное неги блаженство, с речью медленной или стремительною, нежною и мелодичною или гремевшею, как гром; вот каков был тот, кого мы называли своим «отцом Песталоцци»[20].

        О чем это свидетельствует? На наш взгляд вывод однозначен: человек, до глубины души верящий в то, что делает, отдающий всего себя делу, которое искренне любит, может добиться успеха там, где потерпит крах целая организация. Песталоцци внес важный элемент в швейцарский миф: в этой стране живут люди, способные в одиночку начать бой против всех и выиграть его.

        Еще впереди дебаты о роли личности в истории. Но в XVII веке уже появилось такое понятие как «личность». А эпоха Просвещения заявила о том, что человек – это не просто подданный, а гражданин. Песталоцци, безусловно и личность, и гражданин. И как истинный гражданин он стремился сделать счастливыми не себя, а других.

        Вот как был подведен итог жизни Песталоцци одним из его первых биографов: «Такого бескорыстного, чуждого всякой лжи и притворства, такого безгранично, всецело преданного делу народного образования, с запасом какой-то лихорадочной деятельности человека еще свет не создавал. Едва ли найдется другой человек, сердце которого было бы таким богатым источником любви, как сердце Песталоцци. Эта любовь была его существенной жизненной потребностью, управлявшею всеми его действиями и стремлениями. Редко кто так бескорыстно, так горячо любил свое отечество, как Песталоцци, редко кто с такою глубокою грустью, с такою жгучею болью в сердце смотрел на недуги времени; немногие были столь откровенны и прямы во всех своих поступках и действиях».[21]

        Чего же добился Песталоцци, ввязавшись в одиночку в бой? Прежде всего того, что в конце XIX века в большинстве стран Европы все дети школьного возраста посещали учебные заведения, в то время как в начале века народные школы были редкостью. Не будет преувеличением также утверждение, что реформа начального образования в XIX веке шла под знаком Песталоцци, изучения его книг на темы педагогики и опыта созданных им институтов в Бургдорфе и Ивердоне.

 

 

Песталоцци в окружении детей. Старинная гравюра.

 

        В чем же новаторство Песталоцци, позволяющее говорить о нем как об отце народного образования?

        Вот несколько главных идей Песталоцци, которые он проводил постоянно и в своих сочинениях.

        — Все люди рождаются, имея равные права, а потому имеют и равное право на образование.

        — Идеалом является воспитание и обучение в семье. Песталоцци постоянно говорит одновременно и о воспитании, и об обучении, справедливо полагая, что для того и другого должны быть одни и те же основные принципы, один метод, одни основные приемы. Он считал, что начальное образование идеально давать детям дома. Но поскольку в то время многие родители, сами не получив никакого образования, не могли дать детям даже элементарные навыки, Песталоцци и создавал начальную школу, где детей обучали чтению, счету и письму.

        — Начальная школа должна быть похожа на семью. Иначе говоря, воспитание должно быть основано на любви, и вне любви не может быть воспитания. В своих сочинениях он говорит следующее: «По моему мнению, источник всякого порядка, метода, искусства в обучении должен заключаться в любви к детям. Другого я не допускаю»[22].

        — При воспитании и обучении не должно быть ни малейшего насилия.

        — Обучение должно быть сообразно природе человека. Песталоцци выдвигает тезис о «природосоообразности» воспитания: «Школа должна прививать своим воспитанникам такие навыки логического мышления, которые гармонировали бы с самой природой человека»[23].

        Что это такое? Идея природосообразности в понимании Песталоцци – это развитие «сил и задатков человеческого сердца, человеческого ума и человеческих умений». Он уверен, что каждый человек уникален. Каждый ребенок появляется на свет, имея определенные, присущие лишь ему сильные стороны, часто и таланты. Родители и учителя должны делать все, чтобы гармонично развивать природные способности ребенка. Главное, чтобы ребенок рос и развивался в гармонии с самим собой.  

        — Всестороннее гармоничное развитие – предполагает обеспечение единства умственного, нравственного и физического развития, а также подготовку к труду.

        «Истинно и естественно развивает человека, – говорит он, – то, что охватывает его во всей совокупности сил человеческой природы, т е. душу, ум и физическую силу…» Потребность в развитии заложена в каждом человеке изначально: «Глаз хочет смотреть, ухо – слышать, нога – ходить и рука – хватать. Но также и сердце – верить и любить. Ум хочет мыслить»[24], – пишет Песталоцци в «Лебединой песне».

        Песталоцци выделяет и характеризует составные части образования: 

        – Интеллектуальное образование. Его цель – «всестороннее и гармоническое развитие умственных задатков человека, обеспечивающее ему умственную самостоятельность, и привитие определённых развитых умственных навыков»[25].
        – Физическое. В его задачу входит «правильное гармоническое развитие физических задатков человека, дающее человеку спокойствие и физическую самостоятельность, и привитие ему хороших физических навыков»[26].
        – Нравственное. Оно необходимо для «обеспечения самостоятельности нравственных суждений и привития определенных нравственных навыков»[27] и предполагает умение и желание творить добро.

        Для того, что добиться всех этих целей, как мы видели, Песталоцци вводит в начальную школу такие предметы, которых там никогда раньше не было. Чаще всего учеба ограничивалась заучиванием катехизиса и псалтыря. В школах, которыми руководил Песталоцци обучали не только чтению и арифметике, но начали преподавать основы геометрии, географию, естествознание, а также некоторые другие науки. Швейцарский ученый написал целый ряд книг, в которых разработал новую методику преподавания во всех этих областях.

        Итак, Песталоцци заложил основы той начальное школы, которую потом можно было увидеть во многих странах мира. «До Песталоцци была одна начальная школа с одним кругом предметов, с одной методикой, вернее сказать, почти без всяких предметов и без всякой методики. После Песталоцци начальная школа получает свою программу, свои учебные планы, свою методику», – справедливо отметил А.П. Пинкевич, видный советский исследователь его жизни.

 

Памятник Иоганну Генриху Песталоцци на центральной площади города Ивердон

 

Почему у Онегина был швейцарский воспитатель?

 

        К идеям Песталоцци оказались восприимчивы и в России, причем, на самом высоком уровне. Первым, выражаясь современным языком, пропагандистом идей Песталоцци в России стал Фредерик-Сезарь Лагарп, видный швейцарский государственный деятель, воспитатель великого князя Александра Павловича, оказывавший значительное влияние на своего воспитанника и после того, как тот стал императором. Лагарп познакомил Александра I с системой Песталоцци и советовал посылать молодых людей для обучения в его институт в Ивердоне.

        Известно, что в 1804 году между Песталоцци и ректором Дерптского университета, профессором физики Г. Ф. Парротом, шла переписка по поводу возможного приезда Песталоцци на службу в Россию. Этого не произошло, но в 1810 году в Петербург приехал один из сподвижников Песталоцци Иоганн Мюральт, который работал вместе с Песталоцци в учебных заведениях в Бургдорфе, Мюнхенбухзее и Ивердоне. Он был назначен учредителем училища при реформаторской церкви в Петербурге, где и начал претворять в жизнь на русской почве идеи Песталоцци.

        Ознакомлению с идеями Песталоцци в России способствовали переводы и обсуждения его трудов в журналах. В 1806 – 1807 гг. императорской Академией наук был опубликован перевод «Книги для матерей, или Способа учить дитя наблюдать и говорить» с предисловием Ф. Г. Покровского – учителя В. А. Жуковского.

        Значительный толчок к распространению идей Песталоцци в Российской империи дала и личная встреча швейцарского педагога с Александром I. Произошла она в сентябре 1814 года, в Базеле. В это время возникли планы отдать замок, где находился Ивердонский институт, под военный госпиталь для русских войск. Опасаясь повторения истории с его учебным заведением в Стансе, Песталоцци добился аудиенции у российского императора. Александр принял швейцарца весьма милостиво и тут же дал распоряжение отменить приказ о занятии помещения Института.

        Интересны детали этой встречи. Песталоцци решил воспользоваться свиданием для того, чтобы убедить российского императора в необходимости немедленной отмены крепостного права, освобождения крестьян и их просвещения. При этом, по рассказам очевидцев, как это часто бывало с ним, Песталоцци во время разговора сильно возбудился, размахивал руками, наступал на Александра I, вынуждая того пятиться назад. Настигнув его, умудрился схватить за пуговицу мундира – характерный для него жест. Видимо, выражение лица императора отрезвило Песталоцци, он отступил и бросился извиняться. Но Александр не только не разгневался, а дружеским жестом обнял Песталоцци. Более того, через несколько месяцев Песталоцци был пожалован высокой наградой – орденом Владимира 4-й степени, и на издание его сочинений была выделена очень крупная по тем временам сумма – 5 тысяч рублей.

 

Встреча Песталоцци с Александром I в 1814 году. Старинная гравюра.

 

        В ответ Песталоцци написал благодарственное письмо Александру I. следующего содержания: «Государь! Вы осветили вечер моей жизни. Вы увенчали честью мои труды. Приношу Вам благоговейно за то мою благодарность. Но Вы сделали более, бесконечно более – произнесли уверение Ваше, что находите мой способ учения могущим служить к распространению прочных знаний и к образованию хороших учителей, тем самым Вы утвердили влияние трудов моих на благо человечества… Все часы моей жизни посвящены будут усовершенствованию оснований и средств моей методы»[28].

        Идеями Песталоцци в России не просто интересовались, им следовали. Ярким примером тому служит педагогическая деятельность Василия Андреевича Жуковского. Жуковский не только прославленный поэт, но и великолепный педагог. В молодости он жил некоторое время в семье Екатерины Афанасьевны Протасовой[29] и занимался воспитанием двух ее детей. Интересный факт, в одну из них – Марию – Жуковский влюбился, когда той было всего одиннадцать лет, и долго страдал от безответной любви. Уже в то время молодой человек много размышлял на тему детского воспитания и педагогических систем. В его записной книжке «Разные замечания. 1807», среди рассуждений на морально-философские темы, важное место занимают записи на тему «первого воспитания ребенка», «отношений матери и дитя».

        Впоследствии, выпуская «Вестник Европы», Жуковский стремился к распространению новаторских идей Песталоцци, которые он ценил чрезвычайно высоко. Так, в 1807 году в журнале была помещена статья «О новой методе воспитания, изобретенной Песталоццием, швейцарским педагогом», а в 1808 году статья «Фелленберг[30] и Песталоцци», в которой излагалась суть его метода.

        Жуковский мечтал о личной встрече со швейцарским педагогом. В одном из писем к своему другу И. И. Дмитриеву Жуковский, говорит о своем желании познакомиться с Песталоцци: «Иногда, вообразив, что счастие в Петербурге, готов уже взять подорожную; то вздумается, что оно на каких-нибудь Швейцарских горах, и я мечтаю о путешествии в Швейцарию, о двух-трех годах, проведенных у Песталоцци, для того чтобы завести что-нибудь подобное его институту в России и быть через то истинно полезным»[31]. Забегая вперед, скажем, что во время путешествия по Швейцарии, Жуковскому не удастся повидаться с Песталоцци. Он будет сильно переживать о том, что не смог попасть в Ивердон и «это лишило счастия видеть старика Песталоцци»[32].

        Жуковский глубоко изучил труды известного швейцарского педагога, в его библиотеке находилось полное собрание сочинений Песталоцци. Ознакомившись с его педагогической концепцией, Василий Андреевич смог применить свои знания на практике. Первый раз в 1817-1820 годах, преподавая русский язык великой княгине Александре Федоровне[33], супруге императора Николая I, а затем, начиная с 1825 года, и в качестве наставника Александра Николаевича, будущего императора Александра II. Свой подход к воспитанию царственных учеников Жуковский полностью основал на методике, предложенной. Песталоцци. Специально разработанный им «План»[34] занятий с Александром Николаевичем опирался на принципы образования и воспитания швейцарского педагога. Мы не будем здесь рассматривать в деталях этот план, подготовленный Жуковским для обучения своего воспитанника. Но достаточно взглянуть на первые строки вступительной статьи «Предварительные понятия», чтобы увидеть, насколько цели и задачи Жуковского подсказаны Песталоцци:

        «Цель воспитания вообще и учения в особенности есть образование для добродетели.
        Воспитание образует для добродетели:
        Пробуждением, развитием и сбережением добрых качеств, данных природою, действуя на ум и сердце и заставляя их действовать»[35].

        Более детально о том, какое влияние на Александра II оказал Жуковский, следовавший в своей преподавательской деятельности принципам Песталоцци, мы будем говорить чуть позже, в очерке о Жуковском. А сейчас подведем некоторые итоги. Популярностью Песталоцци и его педагогики в России объясняется то, почему в это время в семьях русских дворян так часто встречаются воспитатели-швейцарцы. В качестве подтверждения можно привести строфу из «энциклопедии русской жизни», из поэмы Пушкина «Евгений Онегин». В первоначальном варианте учитель Онегина должен был получить такую характеристику:

        Мосье Швейцарец очень [умный]
        Учил его всему шутя
        Что<б> не измучился дитя
        Не докучая бранью [шумной][36]

        Швейцарские наставники будут воспитывать русских отроков из состоятельных семей вплоть до Октябрьской революции. Но и после революции в советской системе образования учитывались идеи, опыт и законы, выведенные Песталоцци. Достаточно вспомнить таких советских педагогов как К. Д. Ушинский и его последователи, которые многое заимствовали из системы Песталоцци.

 

x                                                                                                        x

   x

        Иоганн Генрих Песталоцци и сегодня считается одним из самых выдающихся педагогов-гуманистов, человеком, по сути, заложившим основы системы начального образования, действующей в большинстве стран мира. Можно с уверенностью утверждать, что Песталоцци – отец народного образования. Благодаря ему «швейцарская легенда» пополнилась не одним элементом, а несколькими. Швейцария стала известна повсюду как страна — родина новой начальной школы и новых подходов к педагогике. Кроме того, оказалось, здесь живут люди, способные ввязаться в сражение, когда у них нет никаких шансов выиграть, и, тем не менее, выйти из него победителем.

Здание школы в городе Бирр, где похоронен Иоганн Генрих Песталоцци

 

        Символично, что могила Песталоцци была вырыта у фасада сельской школы в деревушке Бирр в кантоне Аргау, совсем неподалеку от его поместья «Нейгоф». В 1848 году здание школы перестроили и на ее фасаде появились барельеф Песталоцци и фреска, повествующая о его жизни. Под барельефом есть надпись, которая подводит итоги того, что сделал этот «человек, христианин и гражданин». Он был «спасителем бедных», «создателем Новой начальной школы» и «воспитателем человечества». Девизом его жизни было: «Все для других, ничего – для себя». Действительно, за почти шестьдесят лет работы, которой он отдавал все свои силы, Песталоцци не сколотил никакого состояния. Но он заработал нечто гораздо более весомое — уважение и признательность потомков.

 

 

[1] Иоганн Генрих Песталоцци (нем. Johann Heinrich Pestalozzi, 12 января 1746 (1746-01-12), Цюрих — 17 февраля 1827, Бругг).

[2] Цитата по: http://www.inrp.fr/edition-electronique/lodel/dictionnaire-ferdinand-buisson/document.php?id=3376

[3] Бирр (нем. Birr AG) — коммуна в Швейцарии, в кантоне Аргау. Входит в состав округа Бругг

[4] Пинкевич И.А.  И.Г. Песталоцци. Серия биографий «Жизнь замечательных людей». Москва, 1933 год. С. 49

Цитата по: http://elib.gnpbu.ru/textpage/download/html/?bookhl=&book=pinkevich_pestalotstsi_1933

[5] Пинкевич И.А.  И.Г. Песталоцци. Серия биографий «Жизнь замечательных людей». Москва, 1933 год. С. 46

Цитата по: http://elib.gnpbu.ru/textpage/download/html/?bookhl=&book=pinkevich_pestalotstsi_1933

[6] Там же.

[7] Пинкевич И.А.  И.Г. Песталоцци. Серия биографий «Жизнь замечательных людей». Москва, 1933 год.  С. 42

[8] Пинкевич И.А.  И.Г. Песталоцци. Серия биографий «Жизнь замечательных людей». Москва, 1933 год. С. 52

[9] Там же. С. 63

[10] Штанс (нем. Stans) — коммуна в Швейцарии, в кантоне Нидвальден. Административный центр кантона.

[11] Конрад Гроб (нем. Konrad Grob; 3 сентября 1828, Фельтхайм близ Винтертура — 9 января 1904, Мюнхен) — швейцарский живописец и литограф

[12] Пинкевич И.А.  И.Г. Песталоцци. Серия биографий «Жизнь замечательных людей». Москва, 1933 год. С. 75

http://elib.gnpbu.ru/textpage/download/html/?bookhl=&book=pinkevich_pestalotstsi_1933

[13] Там же.

[14] Цитата по: https://biography.wikireading.ru/280431

[15] Абрамов Я.В. Иоганн Генрих Песталоцци. Его жизнь и педагогическая деятельность. Биографический очерк. 1893г.

Цитата по: https://biography.wikireading.ru/199879

[16]Абрамов Я.В. Иоганн Генрих Песталоцци. Его жизнь и педагогическая деятельность. Биографический очерк. 1893г.

Цитата по: http://az.lib.ru/a/abramow_j_w/text_1893_pestalozzi.shtml

[17] Там же. Цитата по: https://biography.wikireading.ru/199883

[18] Пинкевич И.А.  И.Г. Песталоцци. Серия биографий «Жизнь замечательных людей». Москва, 1933 год. С. 61

Цитата по: http://elib.gnpbu.ru/textpage/download/html/?bookhl=&book=pinkevich_pestalotstsi_1933

[19] Густав Адольф (Фомич) Гиппиус (нем. Gustav Adolf Hippius; 1792—1856) — художник-портретист балтийско-немецкого происхождения, литограф и педагог.

[20] Пинкевич И.А.  И.Г. Песталоцци. Серия биографий «Жизнь замечательных людей». Москва, 1933 год. С. 99

http://elib.gnpbu.ru/textpage/download/html/?bookhl=&book=pinkevich_pestalotstsi_1933

[21] Абрамов Я.В. Иоганн Генрих Песталоцци. Его жизнь и педагогическая деятельность. Биографический очерк. 1893г.

Цитата по:  https://biography.wikireading.ru/199883

[22] Абрамов Я.В. Иоганн Генрих Песталоцци. Его жизнь и педагогическая деятельность. Биографический очерк. 1893г.

Цитата по: https://biography.wikireading.ru/199883

[23] Цитата по: https://ru.citaty.net/avtory/iogann-genrikh-pestalotstsi/

[24] Пинкевич И.А.  И.Г. Песталоцци. Серия биографий «Жизнь замечательных людей». Москва, 1933 год. С. 113

http://elib.gnpbu.ru/textpage/download/html/?bookhl=&book=pinkevich_pestalotstsi_1933

[25] Песталоцци И.Г. Памятная записка парижским друзьям о сущности и цели способа.

Цитата по: http://jorigami.ru/PP_corner/Classics/Pestalozzi/Pestalozzi_Pari_friends.htm

[26] Там же.

[27] Там же.

[28] Пинкевич И.А.  И.Г. Песталоцци. Серия биографий «Жизнь замечательных людей». Москва, 1933 год. С. 105

[29] Протасова Е. А. – дочь Афанасия Ивановича Бунина. Она и Василий Андреевич Жуковский были единоутробными братом и сестрой.

[30] Фелленберг, Филипп фон (1771—1844) — швейцарский учёный-педагог и филантроп, последователь Песталоцци.

[31] Письмо И. И. Дмитриеву от 10 марта 1810 года. — Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем в 20 т. Т. 11. Первый полутом. Издательский дом ЯСК. Москва. 2016. С. 675

https://imwerden.de/pdf/zhukovsky_pss_tom11_1_proza_1810-1840_2016__ocr.pdf

[32] Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем в 20 т. Т. 13. — М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 209/ https://imwerden.de/pdf/zhukovsky_pss_tom13_dnevniki_1804-1833_2004_text.pdf

[33] Алекса́ндра Фёдоровна (урождённая принцесса Фридерика Луиза Шарлотта Вильгельмина Прусская, нем. Friederike Luise Charlotte Wilhelmine von Preußen; 13 июля 1798, Потсдам — 20 октября (1 ноября) 1860, Царское Село) — супруга российского императора Николая I, мать Александра II, императрица российская. Жуковский преподавал ей русский язык с 1817 года по 1841 год.

[34] Полное название — «План учения е. и. высочества, государя великого князя наследника цесаревича Александра Николаевича»

[35] Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем в 20 т. Т. 11. Первый полутом. Издательский дом ЯСК. Москва 2016. С. 104

https://imwerden.de/pdf/zhukovsky_pss_tom11_1_proza_1810-1840_2016__ocr.pdf

[36] Цитата по: http://feb-web.ru/feb/pushkin/texts/push17/vol06/y062207-.htm?cmd=p