Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

                                            ПОЧЕМУ ШВЕЙЦАРЦЫ ЕДУТ НА ЛАЗУРНЫЙ БЕРЕГ?

 

     В этом году на май пришлись два больших праздника – Вознесение и Троица. Многие, взяв несколько дополнительных выходных, отправились отдохнуть. Куда же они держат путь? Судя по количеству швейцарских номеров на машинах, которые мы встретили, отправившись в конце прошлой недели из Женевы в Сен-Рафаэль, не одному швейцарцу пришла в голову та же мысль, что и нам: в это время года неплохо провести несколько дней, а то и недельку на Лазурном побережье. Что же заставляет швейцарцев наперекор пословице искать добра от добра? Есть же у них красивейший район, которым они столь гордятся, что в пику французам назвали его тоже Ривьерой.

    Первый ответ на этот вопрос очевиден: хороша швейцарская Ривьера, спору нет, но находится она на озере, а не на море. К тому же климат Швейцарии, никогда особенно не вдохновлявший многочисленных любителей водных процедур, в последние годы стал крайне капризным. Скоро, того и гляди, воды швейцарских озер будут пригодны лишь для того, чтобы охлаждаться в них после сауны по примеру русских, купающихся в прорубях после бани. А уж в этом году весна в Швейцарии выдалась настолько неласковой, что трудно винить швейцарцев, отправившихся на юг Франции в надежде хоть немного погреться в лучах светила, ставшего таким редким гостем на их широтах.

    Как оказалось, оно не баловало своим присутствием и Лазурный берег Франции. Администратор гостиницы, где мы остановились, радостно сообщил, что нам сильно повезло – в ближайшие дни ожидается хорошая и достаточно теплая погода – воздух прогреется до 21 градусов! Это, конечно, не так уж и тепло, но все предыдущие недели шли дожди, и было прохладно. Мы переглянулись: о купании в море вряд ли стоит мечтать. Зачем только набрали с собой целый чемодан купальных принадлежностей? В этот вечер нам пригодилось типичное обмундирование для походов в швейцарские Альпы – кеды, брюки и легкие куртки. Правда, города мы в тот вечер не увидели: несмотря на достаточно прохладную погоду народа было столько, что мы, наскоро перекусив в кафе, где нашелся свободный столик, ретировались в свой отель. 

Порт в Сен-Рафаэле красив в любую погоду (фотография автора)Порт в Сен-Рафаэле красив в любую погоду (фотография автора)

     И вот там-то я и получила еще несколько ответов на свой вопрос: почему швейцарцы приезжают на юг Франции?  Бар гостиницы, как и всякое питейное заведение, располагал к знакомству. И вскоре мы уже мило беседовали с тремя парами, прибывшими в Сен-Рафаэль оттуда же, откуда и мы – из Швейцарии. Такое скопление швейцарцев в отеле объяснилось очень быстро. Как и мы, наши новые знакомые соблазнились специальным предложением популярной компании «Альди», которая вот уже больше ста лет обеспечивает жителей Швейцарии не только товарами и продуктами, но и организует для них отдых по вполне конкурентоспособным ценам. Надо отдать компании должное: четырехзвездочный отель LaMarina сети BestWestern в Сен-Рафаэле вполне соответствует требованиям швейцарца с доходом чуть выше среднего. Не шикарный, но вполне комфортабельный, чистый, а главное, очень удобно расположенный межу Каннами и Сен-Тропе, он также имеет хорошую инфраструктуру – большую бесплатную стоянку, подземный гараж, бассейн, сауну.

    За границей, швейцарцы несколько более склонны к тому, чтобы знакомиться с людьми, с которыми они до этого не выпили бочку вина. В принципе, это более реально, чем съесть с кем-то вместе пуд соли. В наше время, когда даже дети знают, что соль – это белая смерть – именно так и заявила моя дочь, придя с очередного занятия в начальных классах женевской школы – швейцарцы были бы просто обречены на то, чтобы никогда не обзавестись друзьями. Так вот, встречаясь с нашими новыми знакомыми в течение четырех дней то за завтраком, то в баре вечером, а то и просто после очередного возвращения из поездки, я смогла узнать, чем же влечет французская земля швейцарцев.

    Пожилую пару предпенсионного возраста, каждый день утром после завтрака в холе гостиницы поджидал очередной молодой или не очень молодой человек с очаровательной улыбкой и несколько развязными манерами коммивояжёра.  На столике стоял ноутбук, и были разложены рекламные фотографии домов. Эта пара приехала с намерением купить на Лазурном берегу собственность. Они и нас пытались склонить к поискам, если не дома, так на худой конец, квартиры, втолковывая, что в наши нестабильные времена покупка собственности -  это единственно возможный путь уберечь свои сбережения. Конечно, собственность собственности рознь. «Можно буквально за копейки купить особняк в Греции, но какой риск!» - женщина испуганно закрывала глаза, боясь даже представить себе безумца, рискнувшего связаться с такой легкомысленной нацией, как потомки эллинов. «Франция, особенно теперь, когда от этого Олланда можно ожидать всего, чего угодно, тоже не та, что раньше», - вступал в разговор мужчина. – «Много лет цены на собственность здесь только росли, сейчас роста нет, но цены не падают, держаться. Так что риска нет». Мы многозначительно кивали головами и обещали серьезно подумать на эту тему.

    Вторая пара, гораздо моложе первой, прибыла во Францию с намерением приобщиться к культурным ценностям. Их объединяла общая страсть – любовь к литературе, хотя они и преподавали в колледже точные науки. Именно по их совету мы в первый же день отправились в Ментон – там находилось целых два музея: музей  произведений Кокто, созданный на базе коллекции американского коллекционера Северина Вундермана и здание Бастиона, где также выставлено много работ Кокто. Я очень люблю Кокто художника, а вот его литературные произведения знакомы мне мало, они всегда казались мне довольно сложными для восприятия. Помню, как я была удивлена, когда узнала, что моя дочь в первый же год в колледже начала изучение французской современной литературы именно с произведений Кокто. Другое событие удивило меня уже гораздо меньше. Не так давно на аукционе в Женеве были выставлены рисунки, рукописи и письма Кокто. Во время торгов изначальная цена на все, что было связано с его именем, поднялась в десятки и даже в сотни раз. Видимо, у швейцарцев какое-то особенно трепетное отношение к этому невообразимо талантливому человеку. Кокто ведь не только писатель и художник, но и прекрасный драматург, дизайнер и режиссер-постановщик фильмов.

    Кстати, незадолго до посещения музея Кокто мой муж посмотрел фильм «Аватар». Когда мы оказались в музее, его поразило то, насколько внешность человекоподобных жителей планеты Пандора напоминает героев некоторых картин Кокто: синий, цвет кожи, черты лица – смесь греческой и африканской фактуры, огромные косо посаженные глаза. Кто знает, возможно, постановщик фильма Джеймс Камерон был поклонником Кокто?

Улицы Ментона (фото автора)Улицы Ментона (фото автора)

     Не только французы любили этот город. Он издавна привлекал и многих русских. Доказательство тому - небольшая русская церковь Пресвятой Богородицы и Николая Чудотворца, построенная в 1892 году великой княжной Анастасией, внучкой Николая I. Есть и небольшое русское кладбище с очаровательной часовней.

Побывав там, я вполне разделила чувства всех тех, кому так нравился Ментон, в котором очень много от итальянских городов, до которых от него рукой подать. Красивые особняки, набережная – ничуть не хуже знаменитой Английской в Ницце. Старинная лестница, ведущая из порта к храму Сен-Мишель на холме, откуда открывается прекрасный вид. Да, еще поразило обилие цитрусовых. Деревья, увешанные мандаринами и апельсинами, как елочными украшениями, придавали улицами города дополнительное очарование. Оказалось, этот город так и называют - столица лимонов. Зимой здесь даже проходит фестиваль лимонов.

    Меня удивило в Ментоне отсутствие толп, которые заполняют набережные не только в Ницце, в Каннах и в Сен-Тропе, но и в Сен-Рафаэле, в Сен-Максиме и в других городах побережья. Чем это объяснить? Возможно, чуть меньшей «раскрученностью» этого города. Или меньшим количеством недорогих отелей и ресторанов. Не знаю. Во всяком случае, это был единственный город на Лазурном берегу, из которого мне не хотелось уезжать, и мы гуляли там дольше, чем намеривались. Кстати, я так и не выяснила, как правильно: Ментон или Ментона. Встречаются оба написания.

    Не могли мы не побывать и еще в одном городе, посещение которого «amust»  для читающих швейцарцев. Речь идет о Грассе. Именно там развертывается действие великолепного романа немецкого писателя Патрика Зюскинда «Парфюмер». Я помню, что прочитав эту книгу, очень долго оставалась под ее впечатлением. Потрясающий замысел, удивительный главный герой, колоритные персонажи, фантастическое мастерство в передаче нюансов запахов! Потом появился фильм, но он меня разочаровал: не просто мрачный, а какой-то зловещий, оставляющий тяжелое впечатление. А ведь после прочтения книги, несмотря на трагический конец, не оставалось чувства безысходности и безотрадности. Во всяком случае, я была переполнена радостью, как это часто бывает после столкновения с чем-то чрезвычайно талантливым.

     В Грассе прожил почти двадцать лет, на мой взгляд, один из самых чудесных русских писателей – Бунин. Сохранилась вилла, где он жил. В Грассе Бунин узнал о присуждении ему Нобелевской премии. Бунин очень любил этот город. Именно там в конце сентября двадцать третьего года в его дневнике была сделана эта удивительно лирическая запись:

    «Раннее осеннее альпийское утро, и звонят, зовут к обедне в соседнем горном городке. Горная тишина и свежесть и этот певучий средневековый звон - все то же, что и тысячу, пятьсот лет тому назад, в дни рыцарей, пап, королей, монахов. И меня не было в те дни, хотя вся моя душа полна очарованием их древней жизни и чувством, что это часть и моей собственной давней, прошлой жизни. И меня опять не будет - и очень, очень скоро - а колокол все так же будет звать еще тысячу лет новых, неведомых мне людей».

 Роза Грасса (фото автора) Роза Грасса (фото автора)

    Грасс не очаровал меня так, как Ментон, но времени провели мы там немало. Посетили два музея парфюмерии – основной, городской, и музей фирмы Фрагонар, где задержались надолго, пытаясь выбрать для себя духи в магазине при музее. Сделать это было тем сложнее, что весь город был пропитан запахом розы. В течение недели в городе проходил праздник розы: гирлянды этих цветов украшали улицы, около магазинов и кафе стояли кадки с розами всех цветов и оттенков. Апофеозом было посещение городской площади, на которой в этот день, воскресенье, организовали рынок, на котором продавали... Что? Естественно, только розы. Такого разнообразия оттенков и форм цветов я не видела нигде. Вернее, видела, но не роз, а другого цветка. В Швейцарии, в Морже, на празднике тюльпанов.

    Мы уезжали из Грасса поздно вечером, успев посетить еще и музей художника Фрагонара. В честь него, родившегося в этом городе, и названа была парфюмерная фирма, чьи духи я все-таки купила себе. Возможно, логичнее было бы купить себе здесь другие духи – Шанель No. 5. Ведь именно здесь, Коко Шанель выбрала тот запах – он был пятым по счету в коллекции, которую ей предложили - который радует женщин и сегодня. Покидала я Грасс с головной болью, нанюхавшись до одурения то ли духов в магазине, то ли роз на рыночной площади.

    Был еще один город, где мы остались больше, чем рассчитывали. Но это было вынужденное пребывание. Случилось это, как ни странно, в Сен-Тропе. Оказались мы там после того, как третья пара, самая молодая, с восторгом рассказала нам накануне о том, как прекрасно провели они там время. Двое молодых людей – они не так давно поженились, и это было чуть ли не их свадебное путешествие – ездили в те места, названия которых на слуху у тех, кто читает новости из жизни звезд. Они побывали в Каннах – через несколько дней там открывался фестиваль, и многие из не самых знаменитых знаменитостей уже прибыли туда и дефилировали на радость публики по набережной Круазет. Нашим знакомым удалось увидеть кого-то из довольно известных актеров, но их имена мне ничего не сказали, и поэтому я их не запомнила. Молодые люди собирались поехать туда в день открытия фестиваля в надежде увидеть крупнокалиберных звезд. В ожидании этого события они проводили время, посезщая «культовые места» Лазурного побережья: побывали в казино в Монте-Карло, выпили кофе в роскошном отеле La Belle Epoque в Ницце, прогулялись мимо пафосного ресторана «Клуб 55» в Сен-Тропе.

Не парадная набережная Сен-Тропе пришлась мне больше по душе (фото автора)Не парадная набережная Сен-Тропе пришлась мне больше по душе (фото автора)

     Мы с мужем решили, что ресторан этот нам явно не по карману, но кофе выпить в Сен-Тропе было бы неплохо. И отправились туда после обеда. Нас должен был насторожить тот факт, что мы плелись до Сен-Тропе в нескончаемом потоке машин больше часа. Развлекались тем, что по номерам пытались определить, кто наши собратья по любопытству. В Сен-Тропе устремились туристы со всей Франции, из Бельгии, Германии, Англии, ну и, конечно, из родной Швейцарии. Когда мы, наконец, добрались до города, то еще полчаса ушло на то, чтобы найти место на переполненной стоянке. Искать, куда нужно идти, не пришлось. От стоянки плотный поток туристов двигался в одном направлении – вдоль причала, у которого шеренгой выстроились яхты и катера. Сколько раз я видела этот сюжет в документальных и художественных фильмах, и вот я сама плелась в толпе по набережной самого фешенебельного курорта Лазурного побережья. Мне все это напомнило посещение зоопарка: только вместо зверей мы рассматривали владельцев яхт, ужинавших или попивавших напитки, сидя за столиками своих золотых средствах передвижения. Золотых, возможно, не в буквальном смысле этого слова – хотя я и увидела яхту, украшенную позолоченными деталями интерьера – но уж в фигуральном, это точно. Мы, насколько это позволяло обилие народа, побыстрее завершили это, на мой взгляд, довольно унизительное и для нас, и для владельцев яхт, занятие и вернулись на стоянку с твердым намерением выбраться отсюда и по возможности больше не возвращаться. Но не тут-то было: уехать из города было еще сложнее, чем приехать. Простояв в пробке на выезде час, мы развернулись и опять, с трудом отыскав стоянку, вернулись в Сен-Тропе, чтобы поужинать и переждать основной час пик. Правда, об этом я не пожалела. На небольшой уличке в старом городе мы случайно наткнулись на ресторан «Chez Bruno», в котором готовили блюда по рецептам знаменитого шеф-повара Брюно Клемана, имеющего репутацию короля трюфелей. Я немного насторожилась, когда на закуску мне принесли одну отварную картофелину под трюфельным соусом. Но должна признать, что это было одно из самых сильных моих гастрономических впечатлений за последние годы. 

В порту Сен-Тропе можно увидеть и такие вот парусники (фото автора)В порту Сен-Тропе можно увидеть и такие вот парусники (фото автора)

     Надо сказать, что нас приятно поразил не только этот, довольно дорогой, ресторан, но и все простые рестораны, в которых мы побывали за эти дни. Они отличались от  ресторанов Женевы и ее окрестностей. В лучшую сторону. А уж о разнице в ценах я и не говорю. Какая точка общепита может поспорить в Швейцарии с полноценным и вкусным ужином из трех блюд за тринадцать евро? А это еще не самое дешевое меню. Подозреваю, что этот фактор, если и не решающий в том, что швейцарцы едут на Французскую Ривьеру, то и не последний.

    Накануне отъезда вечером, встретившись у стойки бара, мы обменялись впечатлениями с нашими швейцарскими знакомыми. Муж и жена, приехавшие присмотреться к французской собственности, нашли подходящее для себя жилье, подписали предварительные документы и уже строили планы благоустройства нового дома, где собирались жить часть года, выйдя на пенсию. Две другие пары были тоже полны решимости вернуться сюда, но уже летом, отдыхать, а не ездить по городам, как в этот раз.

    Ну что же, еще одно доказательство банальной истины, что все люди разные. Мы с мужем сомневаемся, что вернемся, по крайней мере, в обозримом будущем, на Лазурный берег Франции. Мы очень интересно и приятно провели три дня, но для полноценного отдыха большая часть курортных городов показалась нам малопривлекательными: слишком много народа, суеты. Про пляжи, которые отделяли от автомобильной и железной дороги лишь небольшие полоски пешеходного полотна, я уж и не говорю. Поразмыслив, я, как мне кажется, поняла, почему швейцарцев не отталкивает то многолюдье, что пугает меня многих других на курортах южного побережья Франции. Им, живущим в стране, пока еще не знающей проблем перенаселения, иногда, наверное, даже приятно оказаться в толпе себе подобных. Я не помню, кому принадлежит это высказывание, но точно не швейцарцу: «Самая большая роскошь в наше время – это отсутствие людей».